Читаем Небудущее онлайн бесплатно

Он мог бы сам снимать фильмы, да только это ему было незачем. Гармонии в этом не было. Гармония была у него за плечом, в большом коробе.

Коридор был гулок и пуст – они шли мимо портретов великих музыкантов прошлого. Из них Гамулин узнал только пухлощёкого немца в белом парике.

Кто-то запищал под полом, а может, в полости стен.

– Крысы? – спросил Гамулин.

– Здесь нет крыс, – ответил цыган неожиданно сурово. – Здесь никогда не было крыс, но всегда было много разных зверей. В подвале держали пардуса, а говорят, Композитор перед смертью купил крокодила. Но теперь – другое. В таких домах всегда живут хомяки или сурки – это обязательно.

– Почему – сурки? – спросил Гамулин, но ответа не получил.

Звуки приближались.

– Мы почти пришли, господин, – сказал цыган, и Гамулин поразился этой перемене.

Комодан зачем-то засунул себе в нос две бумажные упаковки сахара, украденные из бара, и стал похож на безумного персонажа чёрной комедии. Походка его тоже изменилась, и цыган приплясывал, как человек, который никак не может добежать до туалета.

Комодан отворил дверь в зал и пропустил Гамулина вперёд. Гамулин перекинул ремень короба через плечо и шагнул через высокий порог.

Вдруг резкий удар обрушился на его голову, и всё померкло.

Он обнаружил себя висящим, как космонавт, – в крутящемся круге. Он привязан в неудобной позе к ободам странного колеса, стальной карусели, стоящей вертикально посреди огромного зала.

Ноги и руки его торчали из зажимов на ободе. Вокруг, в проволочных лабораторных клетках, сидели несколько зверьков и таращили на него глаза-бусинки.

– Чё за херня? – угрюмо спросил Гамулин в пустоту перед собой.

Из-за его спины вышел незнакомый человек – можно сказать, коротышка. Повернувшись куда-то в сторону, коротышка спросил:

– А он точно музыкант?

– Да, господин Монстрикоз. Он даже пришёл с инструментом, – ответил голос цыгана, – инструмент в чехле.

Гамулин не стал вступать в разговор и разочаровывать карлика. Он справедливо рассудил, что от этого может быть только хуже.

– А это что? – спросил Гамулин недоумённо, мотнув головой.

Указать рукой вокруг было невозможно. Хотя он не обращался ни к кому конкретно, ответил карлик:

– Это идеальный инструмент. Иначе говоря, генератор переменной частоты. – Карлик вместе с цыганом прилаживал какие-то провода к машине и, не прерывая этого занятия, продолжил: – Мне, как злодею, позволительно поболтать перед началом Великого Делания. Именно Делания, – впрочем, такая ерунда, как превращение ртути в золото и обратно, меня не интересует. Вчера я разложил вино на простые составляющие, упростил несколько изображений и ещё кое-что по мелочи. Почему-то обратные гармонии лучше всего действуют на фотоплёнку… Но тогда у инструмента ещё не было центральной части, а теперь Комодан нашёл тебя, и я доведу его до совершенства.

Настойка тминная заспорила внутри Гамулина с водкой укропной, и он подумал, не заснуть ли ему, – это был хороший способ решения подобных проблем. При пробуждении, впрочем, появлялись другие проблемы, не менее серьёзные, и ужасно болела голова, но дурацкие карлики всегда исчезали.

И гномы – тоже.

Гармонь – это тебе не баян, потому как это русская разновидность гармоники с полным хроматическим звукорядом на правой клавиатуре, басами и готовым аккордовым или готово-выборным аккомпанементом – на левой.

Заснуть, однако, не выходило, хотя голова всё время валилась на грудь, а карлик продолжил:

– Вы знаете, любезный иностранец, отчего не исполняется музыка Композитора? Многие дураки до сих пор считают, что это месть поклонников его знаменитого друга. Глупость! Чепуха! Друг, конечно, был талантлив, но глуп, а музыка его – слащава. Наш же герой, строитель этих стен, знаток гармоний и властелин звуков, был настоящий гений! Он был гениальнее этого изнеженного выскочки в сто, в тысячу раз! И он дошёл до тех высот, какие тому и не снились, – и вот на краю мироздания он создал Великую Гармонику.

– Чё? – Тминная и укропная уступили место черешневой и липовой, и Гамулин резко выдохнул.

– Я же говорю, это особый музыкальный инструмент, в котором сочетаются звуки всех инструментов мира.

– Мира… – как эхо отозвался Гамулин.

– По внутренним его колёсам бегут десять хомяков, восемь кошек сидят в специальных камерах и мяукают в такт ударам стальных игл, шесть соловьёв поют в клетках, а в центре этого находятся органные трубы, синхронизирующие звук. И вам повезло, мой незнакомый друг, – вы станете главной частью механизма.

– Это поэтому я похож на цыпленка табака? – злобно спросил Гамулин.

– Почему – цыплёнка? Вы что, не видели знаменитого чертежа Леонардо? В процессе музицирования вы будете олицетворять гармонию человека.

Гамулин как-то понимал под «гармонией» совсем не то, никакого знаменитого чертежа никакого Леонардо в глаза не видел, но в его положении выбирать собеседников не приходилось.

– И что? Спляшем, Пегги, спляшем? Ну сыграем, а дальше-то что?