Читаем К Полине онлайн бесплатно
– Они только притворяются такими доброжелательными, – тихо сказал Хильдебранд, почти не разжимая губ, когда они шли по парковке, и Ханнес его обнял.
Хильдебранд подсказывал Бошу, как ехать к сицилианцу на Кирхроде, там он заказал по-итальянски три большие порции пасты с крошевом. Ханнес рассказал ему почти всё, что произошло в его жизни за последние годы, а этого оказалось на удивление мало. Бош тихо сидел рядом, наворачивал пасту наперегонки с Хильдебрандом и слушал. Как Ханнес холодными словами сообщил Леонии и о своих сомнениях, годится ли он в отцы. О работе носильщика и о своих межпозвоночных хрящах. О карбоновом молоточке для настройки и про тоску по Полине он умолчал.
– А как идёт работа над книгой? – спросил Ханнес.
– Она почти готова. В хорошей фазе. Золотая жила вдохновения.
– Хорошо.
– А у тебя ещё цела та пластинка? Шопена?
– Конечно, – соврал Ханнес.
Какое-то время был слышен только стук вилок, ворочающих спагетти по фарфору, да тихое бормотание Боша.
– А что с твоим отцом? – спросил Хильдебранд.
– Всё нормально.
– Старый мраморщик. Помню я его красивые ботиночки.
Ханнес улыбнулся.
– Ты ещё сочиняешь иногда музыку? – спросил Генрих как бы невзначай, между двумя навильниками спагетти, но Ханнес знал его голос достаточно хорошо, чтобы отметить в этом вопросе напряжение и надежду. Бош невозмутимо продолжал жевать.
Ханнес отрицательно помотал головой.
– Ммм, – только и промычал Хильдебранд, и теперь Ханнес заметил, как сильно скучал по старику и как вытеснял это чувство.
– А как с Лисичкой? – спросил Хильдебранд.
Ханнес снова помотал головой, на сей раз не поднимая взгляда.
– Это Поли? – спросил Бош.
Хильдебранд хрюкнул.
– Твой юный друг задаёт тебе правильные вопросы, – сказал Бош Ханнесу.
– Ты был на её свадьбе? – спросил Генрих.
Внутри у Ханнеса разверзлась дыра, и в неё провалилось всё хорошее этого дня. Полина вышла замуж? Он знал, что потерял её, давно потерял, как и всё, как потеряет и Боша, и Леонию тоже, но часть его, безумная и романтическая часть, по-прежнему исходила из того, что есть ещё надежда быть ему вместе с Поли. Ханнес выдохнул, посмотрел на скатерть в красно-белую клетку и медленно помотал головой. Бош положил лапу ему на загривок и дал лёгкую затрещину.
– Только не реветь, дурья твоя башка.
Ханнесу вдруг стало стыдно, что он никогда не говорил Бошу про себя – откуда родом, как умерла его мать, где они выросли вместе с Полиной и какие мелодии звучали у него в голове. Кто он был на самом деле. Он не врал Бошу, но всё сокращал до самого необходимого – от невозможности постигнуть свои чувства, да ещё и рассказать о них. Бош принимал это, присматривался, когда Ханнес, слушая свои внутренние голоса, обрабатывал старые рояли, и бесчисленные немые ночи просиживал с ним на берегу Эльбы, слушая сверчков и не задавая вопросов.
– Показать тебе торфяник? – спросил теперь Ханнес.
После того как Хильдебранд съел тирамису со свежевзбитым кремом сабайон и понюхал граппу, трое мужчин снова сели в грузовой фургон и поехали на север города, мимо аэропорта, дальше к болоту, где всё и начиналось. Дорогу недавно заасфальтировали, берёзы срубили. Стоял хороший летний день, мягкий и безобидный. Когда в конце дороги показалась вилла, Ханнес почувствовал, как бьётся в груди сердце.
Старая вилла на болоте была отремонтирована, Ханнес это заметил ещё издали. Ещё контейнеры со строительным мусором ждали, когда их вывезут. В самом начале своротка стояла табличка с именем нового владельца, зарегистрированного объединения, которое сделало из бывшей виллы на болоте ферму по разведению альпак и предлагало экскурсии по торфянику.
– Что это такое, альпаки? – спросил Бош.
Крыша виллы была перекрыта заново и блестела на солнце красным, фасад был выкрашен в белый цвет, старые деревянные ставни убрали. Из окна первого этажа были видны мужчины в просторном совещательном помещении с экраном для видео, перед которым стояли параллельными рядами яркие стулья из пластика, которые понравились бы Леонии Траутман. Грушевое дерево спилили, слива больше не плодоносила. Новые владельцы раскатали вокруг дома рулонные газоны и для этого сравняли с землёй всё остальное. На светло-зелёном газоне были равномерно расставлены колышки, на которых сидели чёрные вороны из пластика. Не было больше ни ревеня, ни кустов перца чили. Садовый сарай, на котором Фритци когда-то нарисовала журавля и в котором потом Генрих Хильдебранд выпил несколько сотен литров красного вина, снесли. Приблизительно на том месте, где Ханнес тщетно искал сарай, стояли в вольере на слое измельчённой коры несколько любопытных коротконогих животных с коричневой шерстью, вытянув головы и повернув уши в сторону приехавших.
Светловолосая женщина в клетчатой рубашке лесоруба, завязанной узлом на животе, вышла из двери, когда Ханнес, Бош и Генрих, тихие и потрясённые, крались вокруг дома. Она приветливо и самоуверенно поздоровалась. Ханнес повернул голову.
– Добрый день, господа, вы прибыли для мероприятий по тимбилдингу? – спросила она.
