Читаем К Полине онлайн бесплатно
Его разбудил звонок телефона, когда уже смеркалось. То была подруга его отца. Ханнес не стал отвечать. Сунул мобильник в карман. Но ему стало стыдно, вообще-то эта женщина была ему симпатична, и он перезвонил ей.
– Привет, Ханнес, – поздоровалась она. – Твой отец… – и голос ей отказал.
Ханнес ещё немного послушал и пытался сказать какие-то дружелюбные фразы, пока она плакала. Он пообещал заехать в Отмаршен и дал отбой, ещё какое-то время просто сидел. Пытался вспомнить, что это такое – аневризма. Но, в принципе, какая разница.
Жизнь была загадкой для Ханнеса, всегда. Раньше он надеялся, что поймёт её потом, но загадка становилась только больше. Он знал, как много в жизни могло быть счастья, его воспоминания об этом были такие чистые, как будто всё было только вчера, но жизнь была и жестокой, и настолько беспощадной, что он даже спрашивал себя, как люди могли сохранять рассудок. Он смотрел на двоих молодых людей, они собирали деревяшки для костра, две девушки играли сдутым футбольным мячом, мужчина гулял со своим далматинцем, пожилая женщина совершала пробежку по песку. Люди делали вещи, какие обычно и делают в Гамбурге вечером в среду, хотя они знали, что могут ещё в этот же вечер лишиться всего того, что им дорого, для чего они, как им кажется, живут. Ханнес спросил себя, какой же вывод можно из этого сделать, кроме желания забрести в Эльбу и утонуть. Он спросил себя, как он сможет выдержать это: стать отцом и потом каждое утро просыпаться со страхом, что шофёр автобуса смотрел не на дорогу, а на часы, когда его дочка шла в школу. Что его дочка выбрала не ту дорогу, не того друга, принимала наркотики, заболела саркомой. Потеряет ли он когда-нибудь столько всего, что в нём больше не останется ничего целого, что ещё могло бы болеть.
Он бы даже не набрался сил навестить её могилу.
Ханнес посмотрел на свой мобильник. Тот был чёрный и дорогой. Хильдебранд был прав, хорошая новость не придёт по телефону. Вечёрнее солнце выглянуло из-за туч, и на какой-то момент Эльба ослепила его, как зеркало, и он на мгновение узнал, что есть и другой ответ на суровость жизни. Другой путь. Его мать шла этим путём. Ханнес впервые спросил себя, что бы она сказала на то, как он после её смерти всё глубже погружался в жалость к самому себе. Впервые за многие годы он услышал своим внутренним слухом голос Фритци Прагер.
Он посмотрел на мобильник. Выключил его, засыпал песком и ушёл прочь, оставив его лежать.
Завещание отца было написано от руки, коротко, орфографически рискованно, но – за одним исключением – юридически действительно. Оно лежало в подвале мраморного дома в сейфе, выкрашенном зелёной краской, который смогли открыть только при помощи специализированного предприятия и сверла по металлу.
Ханнес не унаследовал ничего. Как и подруга отца, которую он не упомянул ни одним словом. Собака Мартини должна была получать ежемесячную пенсию в размере тысячи евро, что, правда, не могло быть осуществлено, потому что собаки в Германии не считаются юридически признанными персонами. И к тому же это всё устарело, поскольку отец – за фасадом, выстроенным из красивого дома, быстрого автомобиля, больших часов и многих разговоров – был абсолютным банкротом. Когда дом был описан, автомобиль и часы проданы, всех этих денег хватило как раз на то, чтобы выплатить долги и заплатить тому специализированному предприятию, которое вскрывало сейф. Подруга взяла Мартини под свою опеку, собака была старая, толстая и, как считал Ханнес, стала уже милой.
Ханнес ещё раз посидел в своей бывшей комнате на холодном мраморе с острова Наксос, прислонившись к стене и держа в руке стопку писем и карт. Мартини с обвислыми щеками приплёлся в комнату и положил свою массивную морду на колени Ханнесу, чтобы она там отдохнула. Ханнес погладил его по голове, погружённый мыслями в письма Полины.
При попытке найти завещание или второе завещание, а потом указание на то, куда испарились мраморные деньги отца, его подруга кое на что наткнулась. В одном из нижних ящиков письменного стола лежала почта из Стамбула, адресованная Ханнесу не в квартиру у «Лестницы в небо», а в мраморную виллу в Отмаршене.
Она отвечала на его письма. Только отец не передавал ему почту.
