Читаем К Полине онлайн бесплатно
Ханнес хотел. Он писал письмо за письмом, подолгу думая над чёрнилами, звонил ей, но Поли была в разъездах, охотясь за новыми килимами в Анатолии или на открытиях выставок в Лондоне, Тбилиси и Берлине, где одни и те же килимы, помытые, залатанные и приведённые в порядок, снова продавались уже в сто раз дороже. Редкие звонки Полины были в первые недели маниакальными и необузданными, а потом вдруг стали скупыми и холодными. Вскоре у Ханнеса появилось чувство, что он ей докучает. Через некоторое время трубку стамбульского телефона стала поднимать какая-то пожилая женщина, не говорящая по-немецки и раз за разом повторяющая: «Полина йок!». На письма, которые Ханнес отважно продолжал писать, Полина не отвечала.
Леония была константой в его жизни. Когда ей приходилось отлучаться, чтобы ночь напролёт протанцевать во хмелю, она заранее его предупреждала какой-нибудь пристойной ложью. «Я избавлю тебя от деталей, мой сладкий, но мы с Шарлоттой собираемся сегодня ночью есть у неё в постели мороженое с макадамией и смотреть старый сериал
У Леонии на всё был наготове ответ, причём сразу. Она была стабильной, при ней и Ханнес чувствовал себя стабильнее. Она придавала ему чувство, что он уже не так одинок.
Но чего хотела она?
К этому времени Ханнес уже знал ответы на некоторые вопросы.
Леония хотела всё, что она делает, делать хорошо. «Лестница в небо» – даже после четырёх лет, прожитых там, – была лишь переходным решением. Леония хотела со временем поселиться в маленьком доме с садом на каналах Альстера неподалёку от её родителей. Она хотела продлить свой абонемент гамбургского Дома актёра, а также Оперы и театра Талия. Открыть собственную практику, опуститься, готовить Ханнесу на работу ланчбокс, ходить с ним вместе на кундалини-йогу, медитировать с музыкальной аппаратурой, готовить по рецептам Оттоленги блюда для своих подруг, Марии и Шарлотты. Она хотела через социальные сети предостерегать от ферментированной капусты, пропагандировать экопоток, интервальное питание, читать «Нью-йоркер», смотреть вдвоём сериалы на Эппл-тиви с субтитрами, отправиться на пару месяцев в Камбоджу с «Врачами без границ». Она хотела сохранять в тайне свои секреты, этих ограждённых монстров, которых она держала как домашних животных и время от времени выпускала из загона, и хотела иметь партнёра, который ей доверяет. Она хотела надевать велосипедный шлем и убеждать других людей, что это превосходный путь. Она хотела придумать корректное множественное число для слова «пицца». Она хотела ходить на чтения Хеймана, Феликса Юда и Талии, но потом не подсовывать им книги для автографа. Ездить на «вольво». А скоро и только на поезде.
Ханнес пытался как мог приспособиться к её ритмам, что ему, к его собственному удивлению, с годами удавалось всё лучше. Только Бош пребывал в постоянном изумлении:
– С ума сойти! У тебя ланчбокс?
Ханнес делал свои упражнения для спины, пил безалкогольное пиво «Бекс», любил мебель, которую Леония называла дизайнерской классикой. Прожив с ней четыре года, он осознал себя произносящим: «Ю-эс-эм, ясно, это вне времени».
Леонии было уже тридцать восемь. Она теперь чаще останавливалась, когда они с Ханнесом прогуливались мимо игровых площадок, а когда у какой-нибудь из её подруг рождался ребёнок, Леония давала ребёнка в руки Ханнесу и при этом испытующе на него смотрела, как будто ребёнок был новорождённым вопросительным знаком.
Мысль, что Леония хочет с ним ребёнка, просочилась сперва в голову Ханнеса и только потом охватила его сердце и затем всю его жизнь тихой паникой. Вдобавок ко всему или как раз поэтому Себастиан Блау вскоре застукал его за тем, как он ковырял своей иглой интонирования фильц одно старого «стейнвея», ни у кого не спросив разрешения на это и не получив указания. Ханнес сидел перед инструментом, открутив винты корпуса клавиатуры, вытянув из рояля механизм и уместив его себе на колени, чтобы легче было подобраться к молоточкам.
С недавних пор Блау сам сопровождал некоторые перевозки. Под центнеровой тяжестью рояля столь многие его носильщики ломали голеностопные суставы, колени и надрывали спины, что Блау прошёл в Брюгге курсы повышения квалификации в перевозке клавишных инструментов при «Бельгийской независимой ассоциации перевозки клавиров» и вернулся оттуда со знанием, что бельгийцы в вопросах искусства пивоварения занимают господствующее положение, что в Германии здравомыслящим людям нельзя есть картошку-фри после того, как попробовал, каким должен быть настоящий вкус маленьких фритье, и что полутонный инструмент легче переносить вверх или вниз по лестнице, если третий человек, в данном случае начальник предприятия собственной персоной, подставляет руки под лопатки «нижнего», беря на себя таким образом часть груза. Бош считал это чепухой. Он носил рояли по-прежнему безболезненно, как молодой весёлый ослик, но Блау скучал в своём белом кожаном кресле в бюро и был рад от случая к случаю освежиться и потаскать с мужиками рояли. Кроме того, он полагал, что это будет полезно для его фигуры.
