Читаем К Полине онлайн бесплатно
Ханнес не пошёл, как обычно, сразу к своему роялю, когда старался как можно скорее оставить концерт позади; сегодня он сделал эти три шага дальше, к краю сцены, поклонился и посмотрел в зал. Это было облегчение – смотреть на публику, не ища там кого-то, и Ханнес поневоле улыбнулся, потому что в голову ему прокралась мысль, что Полина его даже теперь ещё спасала, даже тогда, когда не была больше с ним, потому что он только ради неё вообще и играл эту музыку и поэтому пустился в это турне. Она подарила ему эту музыку назад. Ему всегда будет её не хватать, хотя она его больше не слышала. Ханнес низко поклонился ещё раз и потом посмотрел в первый ряд, где Генрих Хильдебранд в своём лучшем твидовом пиджаке хлопал как одержимый. Рядом с ним сидел Бош, который ради такого дня влез в одно из серых худи Ханнеса с капюшоном. Он был здесь. Взгляды мужчин коротко пересеклись. Бош, хлопая в ладоши, что-то выкрикнул – тирольский перелив, который добавился к таким же тирольским выкрикам из публики. Ханнес покрылся мурашками, потому что на краткий миг ему пришла догадка, что любое проклятие можно сломать, если люди будут держаться вместе.
Он стряхнул с себя эту мысль, пошёл к роялю, сел на табурет, и люди мгновенно смолкли. Ханнес сделал ещё один долгий вдох и выдохнул. И поскольку ему больше не надо было обыскивать публику взглядом, нет ли среди людей Полины, он впервые в этой поездке разрешил себе играть с закрытыми глазами, просто выпуская музыку из себя и становясь единым целым со «стейнвеем», который притащили сюда другие носильщики.
Ханнес звучал как никогда прежде, отсутствующий палец на левой руке уже давно больше не играл роли, ребра резко болели, но Ханнес знал, он справился с этим ещё до выхода на сцену, что доиграет этот концерт в случае нужды хоть лёжа, и скользил по клавишам с лёгкостью, как будто воспарял вместе с роялем на несколько сантиметров над полом сцены. Ханнес закончил первую пьесу и остался с закрытыми глазами. Он знал восемьдесят восемь клавиш перед собой лучше, чем что бы то ни было ещё на этом свете. Он наслаждался тишиной, он чувствовал удары сердца в груди, а потом он услышал из зрительного зала, с верхних ярусов слева, хлопки…
Ещё до того, как он открыл глаза, он знал: она пришла. Ханнес встал так резко, что табурет опрокинулся назад и со стуком упал. Он бросился к левому краю сцены, сперва вниз по маленькой лесенке, что вела к публике, потом посмотрел вверх на поднимающиеся ряды, он узнал во встречном свете, как люди на самом верху в зрительном зале вставали, и побежал по лестнице вверх. Полина ждала у края своего ряда, чёрная шевелюра, не по размеру большой пуловер, изящная и тонкая. Она смотрела на Ханнеса и не двигалась, когда он бежал к ней наверх, прыгая через две ступеньки. Наконец она очнулась из своего оцепенения и побежала ему навстречу. Они с силой столкнулись, Полина и Ханнес. Растерянные люди повернули головы, удивляясь, потом кто-то захлопал, и когда Ханнес крепко, как только мог, обнял Полину, аплодировал уже весь зал. Люди ликовали. Сердце Ханнеса колотилось у него в груди, он вдыхал аромат её шампуня, он чувствовал её влажное, учащённое дыхание на своей шее, он слышал биение её сердца, словно трепет маленькой птицы. Она пришла. Всё было не напрасно. Она была жива. Она была здесь. И Ханнес знал, он больше никогда не отпустит её в этой жизни.
– Привет, Ханнес, – сказала она ему на ухо и отстранила его от себя. Она поправила ему очки. – Я думаю, они тебя ждут.
Но Ханнес снова обнял её, пока она не сказала:
– Играй дальше, пожалуйста.
– Я боюсь, что ты потом уйдёшь.
– Я никуда не уйду, – тихо сказала она и опустила глаза: – Восемнадцатый ряд, третье место.
Ханнес кивнул. Его пальцы дрожали, он коротко спросил себя, в состоянии ли он доиграть этими руками концерт до конца. Внезапно около него очутился Генрих.
– Дитя моё, – сказал он и обнял женщину, которую ещё ребёнком подкидывал в воздух.
Ханнес повернулся к сцене и снова пошёл вниз, поддерживая Генриха Хильдебранда под руку.
Ханнес отыграл этот концерт на три минуты быстрее, чем все предыдущие концерты, и больше не сводил глаз с восемнадцатого ряда, третьего места, хотя мог различить её там лишь смутно. На заключительных аплодисментах он заметил, как Бош марширует по ярусам наверх, целует Полину в щеку, берет её под руку и ведёт к сцене. Никто из охранников его не остановил, когда он через маленькую дверцу провёл её за кулисы. Полина выглядела более здоровой, она больше не была такой худой, волосы имели свой естественный тёмный цвет. Она улыбалась своими кривоватыми зубами. Ханнес пошёл к ней и поцеловал в губы. Она сперва испугалась, но потом ответила на его поцелуй. И Ханнес знал, всё стоило этого одного, пахнущего мятой момента за сценой театра Принца-регента.
– Давай уйдём отсюда, – сказала она.
