Читаем Ихор онлайн бесплатно
Нюхт встретил его с рассветом. Зевнувший волк дремал у заметенной снегом крышки убежища. Увидев Фому, он поднялся на четвереньки и, облизываясь, куда-то побрел. Убежище не тронули, значит труп дальнобоя нашли не здесь. Быть может, перетащили волки или другой хищник. Мысли в чугунной голове Фомы прыгали и толкались. Мерещился сгоревший в питомнике пес Буран. Он тявкал и заманивал куда-то вглубь леса, хитрый демон. Мстил. Фома руками разгреб сугробы, очистил ручку люка и распахнул его. Извне пахнуло сыростью, мятой и протухшим мясом. Фома спустился, зажег фонарь и начал прибираться. На лежанке валялись провонявшие шкуры, пол был усыпан сухими травами и соломой. К Фоме присоединился серый волк – примерялся к новому жильцу. «Где братца потерял?» – спросил Фома, но волк не ответил. Закончив с уборкой – выбросил тухлое мясо и подмел самодельной метлой, – Фома завалился на лежанку и зажег кресалом и кремнем огонь в крохотной печурке, но дым повалил внутрь; пришлось прочищать дымоход ото льда и налетевшего сора. Копался до вечера, перемазался сажей и потому обтирался чистым горячим снегом. Когда печка дала тепло, Фому потянуло в сон. Он зарылся в меха и забылся, отмахиваясь от ослабевших фантомов, вяло надоедавших ему в обители мангыса. Фома видел красавицу Омиргуль и ее братьев. Мужчины рубили дрова и мешали спать, Омиргуль же плела циновку шим-ши и тихонько напевала песню на родном языке. «Зачем ты мастеришь?» – спрашивал, борясь со сном, Фома. «Чтобы ты построил здесь юрту и вплел в нее узор», – отвечала Омиргуль. «Но вы же мертвы. Зачем рубить дрова? Вам не страшен холод», – говорил Фома. Омиргуль отвечала: «То не стук топора, и не колются древесные чурки. То хрустят черепа наших врагов. Запомни сей звук, юноша, с ним ты сроднишься и станешь жить ради него». – «Вздор, все вздор и несуразица!» – отвечал Фома и засыпал.
Его разбудили нежные объятия. Становилось не продохнуть, но и не хотелось дышать – замереть и оставить все как есть. Крышка нюхта была распахнута, в логово падал снег, и сочилась яркая денная благодать. Фома разлепил ссохшиеся губы и спросил, не открывая глаз: «Как ты меня нашла?» – «Мемуары подсказали дорогу. Сразу поняла, где искать». – «И волков не испугалась?» – «Нет тут никаких волков, только мы с тобой». – «Прости, от меня смердит». Полина усмехнулась и зарылась носом в его отросшие в застенках грязные волосы. Наконец сказала: «И правда, воняешь, как дед-паралитик. Но мне все равно. – И после паузы: – Очень соскучилась». – «Иди домой, здесь холодно», – говорил он, по-прежнему не открывая глаз, боясь растерять наваждение и прекрасную галлюцинацию. – «Враги сожгли родную хату, – сказала Полина. – Мы будем здесь жить. Я приберусь, ты законопатишь дыры. Мне нравится». – «Придут лесные демоны, они будут звать с собой, но нельзя поддаваться. Иначе пропадем». – «Пусть приходят. Я их чаем напою. Твои демоны любят брауни?» – «Я не знаю». – «Спроси в следующий раз», – сказала Полина и задремала на его плече.
Видение не рассеялось.
