Читаем Ихор онлайн бесплатно
– Шансы, что ли, есть? – спросил Фома и добавил: – За малышней наблюдаю, они последний кусок картофеля доедают. Сначала было яблоко, но похабное, нынче картошка. Бедняги, их бы крылышками накормить, айдахо.
– Поехал совсем?! Ты реально под наркотой?!
– Хуже, – моргнул Фома и перекрестился. – Я есть летописец и хроникер, я такое знаю – обалдеешь! Веры мне – шиш! Но такая лава по жилам бурлит – никакая дрянь рядом не валялась.
Дюков выдохнул, и в этом движении воздуха смешались усталость и разочарование; он захлопнул блокнот, который открыл для записей, протер глаза и уставился на Фому, будто видел его впервые, и сообщил скороговоркой, расставляя четкие акценты:
– Маньяк появился, как границы закрыли – сразу после твоего приезда. Почти все жертвы были бывшими или действующими клиентами пансионата, возле которого ты ошивался последние полтора месяца.
– Косвенно все, косвенно!
– Послушай и не перебивай. Я ж с Тиктаком не близко дружил, но как-то спросил у него, мол, колись, братишка, ты фейерверк на теплицах устроил? Я-то сразу смекнул, что вы там приложились. Он бы никогда не сдался, если б в тебе не усомнился. Жестокий ты, Фома, зачем того толстяка замочил? А Тиктак спать не мог, горящие псы мерещились. – Дюков поморщился и закурил, приспособив под пепельницу опустевшую пачку. – В общем, если подельник тебя сдает – быть беде. Но я-то тише воды, сам знаешь. Вы ж барыгам шмаль спалили – считай, польза. Но вот убийство. Я крепко размышлял, Фома, крепко.
– Косвенно, – сипло повторил Фома. – Как про теплицы догадался?
– Дуралей фотки на телефоне показал, когда я к Дафуру по делу об убийствах приезжал. Подбежал ко мне, юродивый, и давай тыкать мобилой в задницу. Ну, я отобрал мобилу, а там вы с Тимой на берегу в свете луны.
– Дафур, сука! Тем, я все расскажу тебе, только ты не поверишь…
– Погодь, я не закончил! – поднял ладонь Дюков и продолжил: – Есть нераскрытая смерть Тиктака. Есть смерть Владимира Моисеева, который насмерть замерз в лесу и был обгрызен волками. Только заранее ему отрубили ноги, вынули мочевой, а потом и почки. Наскоро зашили брюхо, так и оставили. – Дюков ввинтил бычок в пачку. – Фома, я верю, что ты не виновен! Так ведь?
Фома кивнул.
– Но тебя видела жена этого Володи, его друзья подтвердили, что ты угрожал его семье и вынудил Володю прийти в лес в одиночку, только непонятно зачем. В твоем холодильнике нашли початый пакет с чьей-то кровью! Чья, дери тебя черти, кровь-то?!
– Барона Игоря фон Крейта.
– Кого?!
– Повторить?
– Кто это?
– В теплицах Заруцких затеяны лаборатории. Напоролся как раз на одну, оттуда и тиснул.
Помотав сивой головой и выдержав некоторую паузу, Дюков спросил:
– Дружище, ты убил всех этих людей?! Ответь мне, и я помогу тебе, слово даю.
Подавшись корпусом вперед, будто заговорщик, Фома зашептал еле слышно:
– На мне кровь охранника, за то ответ и дам. Остальных я не трогал, даже этого мудака Володю. Его дружки меня покалечили, вот, – он показал бинтованный палец и, задрав свитер, синяки от камней, – но верить мне никто не будет, знаю-знаю. Правда путаная, не втемяшить ни тебе, ни кому бы еще, потому лишь шепну, как старому приятелю, что Дафур воду мутит, с него спрашивай. Дафур и его Рогнеда, мать ее, – вот упыри и мангысы – вот кого распять бы да сжечь! Провидица ест человеческие органы, чтобы не терять своего дара, а Дафур ее оберегает. Угроза таится в Сомон-Ясаке, там и ройте. – Фома опять уставился за спину Дюкову и подмигнул. – И просьба к тебе, друг мой, передай слова мои Полине Поливановой, она ждет, когда я вернусь. Донеси ей, чтобы ждать перестала, потому что сгину.
– Изъясняешься-то как узорчато, – цокнул языком Дюков. – Что-то с тобой приключилось, вижу. Но что? Поделись!
– Не поймешь, – отмахнулся Фома.
– Куда уж нам. – Убрав блокнот и взяв в кулак скомканную пачку от сигарет, Дюков сказал на прощание: – Буду жопу рвать, чтобы тебя не упекли в «Черный дельфин» или вовсе не расстреляли. Слово офицера.
– Веришь, значит, что не я всех замордовал?
Дюков показал ротфронтовский жест и вышел без ответа.
