Читаем Ихор онлайн бесплатно
Из другого кабинета вышел медбрат в белом халате, Фома узнал его даже без футболки «Челси». «Эй, паренек, стой!» – «Паренек у тебя в штанах, дядь». – «Ты кем тут?» – «Знакомый, что ли? Не помню тебя». – «Я друг Тик-така. С тобой мы пересекались в клубе во время боя». – «Я много с кем вижусь», – бросил он и почти скрылся за облупившейся дверью очередного кабинета. Фома схватил парня за ворот халата и дернул, не дав завалиться на спину. Затем врезал под дых и, приложив к стене, спросил: «Чем ты здесь занимаешься?! Ну!» – «Охерел, что ли?!» – возмутился парень и получил болезненный удар в живот. Оторопев, он облизал пересохшие губы, молча поманил за собой, и они с Фомой оказались в провонявшей хлоркой подсобке с коробками на стеллажах, пыльным столом и шкафами, набитыми уборочным инвентарем.
Парень присел на рассохшийся деревянный стул и затянулся айкосом. «Говори, дядь, за что пояснений хочешь?» – «Раз ты в халате, значит тут работаешь?» – «Логично, но халат и пришлым выдаем – правила. Ты чё драться-то полез?» – «Вот что, – отмахнулся от вопроса Фома и задал свой: – Тут помер директор пансионата, Петр Петрович. И одноглазый дед оттуда же. Их закопали на центральном кладбище. Они к вам поступали? Ваш лысый, важный хер, их вскрывал?» – «Ну да, привозили одноглазого деда. Я сам вскрывал. Наш Вексель другим занят». – «А Петра, такого статного широкого дядьки, не было?» – «Не, – выдул дым паренек и сказал: – Одноглазого звали Нестор Сукно. Почти как батьку Махно, хах». – «Причина смерти?» – «Инфаркт». – «И все?» – «Ну как, – он замялся и похлопал по карману халата, – смекаешь?» – «Серьезно? В коридоре тебе мало показалось, еще втащить?» – «Сравнил тоже, – посмеялся парень, – там ты внимание привлек, объяснил, что торопишься. А здесь – тайна. Просто так языком не треплю. Я из Сомон-Ясака, и знаешь, чем хороша община? А я скажу, дядь. Тем, что все заодно. Вот расквасишь мне морду – а мы с пацанами разнесем твою хату и пару ребер сломаем. Смекнул?» – «Сколько?» – спросил Фома. «Десятку гони, и я кое-что расскажу», – ответил парень и, получив деньги, сообщил, что Нестор Сукно поступил к ним без некоторых органов, а именно с извлеченным мозгом – хотя единственный глаз пребывал на месте – и без селезенки. Вексель – его шеф по фамилии Вексельберг – наказал, чтобы парень не занимался буквоедством и записал просто – инфаркт. Так он и сделал. Фома попросил разыскать или вспомнить другого «клиента», упомянув имя деда. Парень потребовал еще пятерку и тут же ее получил. «У меня дел невпроворот, – сказал он, – отзвонюсь. Дай номер. Не кину, я ж джазагир, мы поклялись». – «Джазагир?» – «Не бери в голову – бери в рот». Он идиотски заржал, собравшись выйти из подсобки, но Фома спросил про плачущих у входа, и парень ответил: «Родственники детишек. Не слыхал? В школе траванулись консервами. Из-за блокады продукты задерживают, нету ни хера! Ты в магазине-то давно был, да? В общем, детки потравились, и семеро из них в последний раз. Резонанс! Предки их топчутся, ждут, когда Вексель тела отдаст».
Фома высыпал сахар в чашку и тихо размешал, не касаясь металлом фарфоровых бортиков. Полина пила американо и грызла арахисовый коржик. Пик Костугая венчался гостиницей «Парнас» с кофейней и смотровой площадкой на последнем, двадцать третьем этаже.
Если в ясную погоду забраться на вершину Костугая, рассмотришь втекающую в город Выкшу, то, как она огибает его, облизывая верфи порта и три острова, как переливается на солнце йодистая поверхность, убывающая к горизонту, в сторону гор и мерзлого моря. По сиротливой береговой косе правил воздушным змеем мужчина с собакой; овчарка гонялась за трепыхающейся на ветру целью, лаяла и скулила, не в силах ее достать.
– В пансионате обитают каннибалы. Они едят органы стариков перед их смертью, – сказал Фома.
– Или они подкармливают упыря из санатория, – отозвалась Полина.
– Зачем?
– Он их кровью снабжает или чем-то похожим, я видела банку в руках у Христофора.
В холодильнике у Фомы лежал пакет с неопознанной субстанцией. Возможно, догадался Фома, жидкость из похожей банки. Ее надобность и ценность для пансионата Фома не разумел. Вдруг вспыхнуло прозрение – ихор! Целительный эликсир богов! Фома слабо покашлял, кожа покрылась испариной.
– Найдем телефон и заявимся в полицию. Пусть разгребают! – предложила Полина.
– Резонно. – Он сверился с часами и присвистнул – старушка уже заждалась. Убегая, согласился с Полиной, что карга их враг, но она жирно платит, да и работенка непыльная.
>>>
В этот раз Харита подбирала слова дольше обычного и скупилась на любые эмоции. Ее герои, в особенности молодой чехословак, поникли и барахтались в загустевшем времени, как мухи в свежей смоле. Фоме чехословак нравился, несмотря на тупость и наивность, присущие романтичным натурам. Вскоре от романтика не останется и капли вина, его кровь загустеет и превратится в уксус. Харита рубила текст, отсекая лишнее, и увядала, намекая Фоме о скором финале их рандеву.
