Читаем Ихор онлайн бесплатно
– Зашибись, а то упрятали б тебя в каталажку. А потом по этапу. – Тема нездорово заржал, но быстро помрачнел. – И похер на Заруцких, на пожары все эти, ерунда. Ты молчи, главное, я не выдам. Меня маньяк изрядно возбуждает, хоть к гадалке шуруй! Тиму-то убили точь-в-точь как тех стариков. Неужели и впрямь Заруцкие?
– Поспать бы мне, – ответил Фома.
– Верняк, ты замученный, брат. Мудлон Хаев пытал тебя, что ли? Нет? Если хоть пальцем тронул, ты скажи, я его урою. Нет? Ну хорошо. Позвони мне завтра, вдруг додумаемся до чего полезного.
В подъезде перегорели все фонари, Фома шел на ощупь. Дверь в квартиру открылась без помех, выронив белый конверт, на который Фома случайно наступил. Ничего не хрустнуло – значит письмо. Запершись, Фома набрал горячую ванну и отмачивал свое тело больше часа, пока кожа не превратилась в изюм. Выпив смешанный с колой виски, он разогрел вчерашний ужин – курицу с фасолью, набил живот и раскрыл-таки корреспонденцию. Внутри конверта находился свернутый блокнотный лист с сообщением:
Фома отложил листок и допил остатки нехитрого коктейля. Вот бы дрожь и страх, но вместо этого он включил телевизор и уткнулся в первый попавшийся французский триллер. Фома просидел до глубокой ночи, он обдумывал детали. И, укладываясь в постель, знал, с чего завтра начнет.
В поезде разношерстному квинтету достается вагон с комфортом: лежанки с мягкими тюфяками, батарея и умывальник. Поднатужился Клим, дав взятку вокзальным управленцам. В Омск отправляются обогретыми и сытыми: забили жирную свинью в одном из дворов – оплатил втридорога тоже Клим. Теперь, убаюкивая, стучат колеса, и проносится за окнами купейного номера страна, смазывая поля и леса в серую пастораль запоздалой зимы. Но после Петропавловска на гладь земную сходит снежная лавина, и до горизонта теперь белым-бело.
После долгой тряски на телеге пассажиры теперь спят вповалку. Отлежавшись, принимаются коротать время кто чем. Октай и Клим разыгрывают шашечные партии, и Октай говорит Климу: «Представь, сон снился мне, так в нем божественные создания в чатурангу резались». – «Зевс и Омон Ра?» – «Тык не совсем, один в красном, другой – твой черный друг». – «Ну, коммуниста я признал, – смеется Клим. – А черный – это товарищ Ильхан?» Октай разводит руками и прыгает шашкой в дамки. Патрик же сокрушается, что не остался с другом в лазарете, – а вдруг помрет? Клим машет ему, чтоб не маячил в проходе и угомонился. В отдельном купе обнимаются Игорь и Рита; она его расспрашивает о детстве, он отвечает. Но когда девушка подбирается к фронтовому прошлому, военврач хмурится и требует прервать допрос. Рита обижается и пересаживается на скамью напротив. Игорь просит прощения и целует ее нежные сильные руки. Рита приказывает ему побожиться, что понапрасну ее не обидит и что никогда не унизит и не пнет, будто кота блохастого! Игорь приносит клятву и сам в нее верит.
В шумном и толкучем Омске поезд останавливается и выгружает пассажиров. Город наводнен солдатами и кавалерией, на площадях проходят смотры, народ готовится принять нового властителя. Клим, по обыкновению, щедр и даже расточителен, он направляет всю компанию в гостиницу «Европа», что на Дворцовой улице, и снимает два номера – отдельно для Игоря и Риты. «Считай, свадебный подарок, – подмигивает Игорю Клим. – Прибрать к своим рукам надумывал, такая бойкая и сообразительная девка, но вот вырос ты, как черт печной, и увел ценный актив из-под самого носа. Но я не в обиде, ваше сиятельство, забирайте и храните, точно алмаз „Куллинан“».
