Читаем Ихор онлайн бесплатно
– И заплатят – мама не горюй! Я не стала отказываться, хоть это и не мой профиль.
– Вечеринка пенсионеров тебя оскорбляет?
– Ты надулся, ясен фиг, – предположила Полина, – а зря! Ты реально оборзел, пришлось урезонить. Вот только не спорь, а то я точно забью болт и буду тебя игнорить!
Фома пожал плечами.
К царице Тамаре подходили разные люди, что-то шептали ей на ухо, смеялись и желали всех благ. Она улыбалась, но взгляд ее застлала пелена. Появились братья Заруцкие. Христофор отправился к Тамаре, поцеловал ее трясущиеся руки и, встав по-рыцарски на одно колено, дал обещание. Глаза Тамары увлажнились. Аркаша увидел Полину, дернулся к ней, но его перехватил пьяный главбух и потянул в компанию горлопанящих мужиков.
Концерт продолжался, но холодало и вечерело. Христофор призвал всех проходить в банкетный зал пансионата. На воздухе остались несколько курящих дедов, Фома и Полина.
– А что, мило тут все устроили, – высказала соображение Полина, присев на освободившийся стул. Сотрудники пансионата шуршали за спиной, убирали недоеденную снедь и грязную посуду.
– Нет такого праздника. Я погуглил. Например, сегодня День работника атомной промышленности, День тульского пряника, День реки Урал и много чего еще. Ни слова о листопаде.
– Придумали повод гульнуть, зануда. Что плохого? Ты видел этих старперов?! Они счастливы.
– Откуда деньги?
– Сноб и ханжа. Спонсоры есть, взносы, «Ночные волки» эти скидываются. Старший Заруцкий дружит с чиновниками, в бизнесе подвязки. Он негласный мэр Костугая, между прочим.
– Козел он, – сплюнул Фома.
– Просто так, что ли, его братец владеет двумя островами. Ни фига!
В груди у Фомы кольнуло, он взглянул на часы – без четверти десять – и сказал:
– Мне пора.
– Надолго застрял в нашей дыре-то? Костугай тебя не отпустит – бу! Ты здесь навечно! – засмеялась Полина.
– Улыбайся почаще, тебе идет. Так ты красивее. А то ведешь себя обычно как последняя стерва.
– А ты мрачный и душный! – крикнула она ему вдогонку и добавила: – Позвони мне завтра.
– Зачем? – спросил Фома.
– Ну дубина! – воскликнула Полина и, подхватив фотоаппарат, зашла в залитый иллюминацией банкетный зал пансионата.
Фому все-таки окликнули, но не Полина, а Заруцкий-младший. От него разило, и он спотыкался. Аркаша отщелкнул бычок в кусты и крикнул: «Погодь, пацан! Иди сюда!» Аркаша облокотился на ствол дерева и спросил: «Ты куда собрался!? Тебе разрешили уйти?!» – «В смысле?» – «Глухой? Спрашиваю: куда намылился?» – «Домой. Спать». – «Ты чё все около Полинки трешься? Вставить ей хочешь?» Фома промолчал. «Мудак, ты язык прикусил?! Я со стеной базарю, что ли?» – «Отвали!» – «На хер те Полька сдалась?» – «У тебя все?» Кашель выбрался из откуда-то из нутра и подкатил к груди, цеплялся за горло. Фома осмотрелся в поисках тяжелого камня, и Аркаша сказал: «Ну, эта, мадам Рита Евгеньевна. Она не велела тебе уходить. Просит остаться. Хочет, чтобы ты, мудачий сын, был среди приглашенных на главный праздник». – «Что ты несешь?» – «Точно тупой. Два раза повторять тебе, что ли? Вернись туда, – он ткнул на горящие окна пансионата, – и посиди, подожди. Только к Поле не суйся, уяснил?» Фома предъявил средний палец и сел за руль. Аркаша выматерился и поплелся обратно.
Тиктак ждал на берегу Выкши. Сумки с зажигательной смесью Тиктак уложил в центр надувной лодки, покачивавшейся на волнах. Когда появился Фома, он протянул ему вязаную балаклаву и приказал надеть, когда причалят к острову. Фома переоделся в комбинезон, пропитанный антипиреновым раствором, такой же был и на Тиктаке. Фома уселся в лодку, чуть не опрокинув сумку с коктейлями. Тиктак показал ему кулак и вручил пластмассовое весло, сказав, что пригодится у самого берега. «Наши цели, – вел брифинг Тиктак, – теплицы А-83, СТ-16, Ф-04. И вольеры». – «Охранников трое?» Тиктак утвердительно кивнул. Послышался шорох в кустах, ставший предвестником любопытного горбатого дурачка, наблюдавшего за диверсантами. Тиктак шикнул на дурачка, и тот, хихикнув, сбежал в темноту.
Устроившись в лодке, они отчалили, заскользив по мазутной глади тихой реки. Выбравшись из зарослей тростника и рогоза, Тиктак завел бензиновый мотор, и лодка поплыла к Сермяжным островам. Небо заволокло, и не видно звезд; Тиктак решил, что это добрый знак. Вдалеке громыхал товарный поезд. Сермяжки освещались слабыми фонарями; возвышались проржавевшие вышки, но на прямоугольных площадках всегда пустовало. «Причалим сначала к левому. Уберем охрану и пойдем на правый». – «Как в кино», – сказал Фома. Тиктак схватил его за грудки и рыкнул: «Соберись, братец!» – «Я готов, Тима, не бзди». Тиктак похлопал друга по груди и взялся за румпель.
