Читаем Ихор онлайн бесплатно
Сам же Клим идет на собрание, предваряющее Совет министров, толкует там с меценатами и представителями интервентских сил, обменивается суждениями с политиками и военными. Клима знают немногие, и господин Петр Вологодский интересуется у собеседников, слыхал ли тот о Вавиловских мануфактурах в Твери и Калязине, на Иртыше и в Мурманске. Разумеется, наслышаны. Вот же он – единственный владетель промышленных мощностей, поставляющий сукно, уголь и провиант на службу Омскому правительству. Тогда Климу со страстным почтением жмут руки и просят оставить адрес его жительства, чтобы при возможности нанести радушный визит. Замечает Клим и Колчака, вытянутого по струнке адмирала, которому – шепчутся – прочат диктаторскую позицию. Во всяком случае, большинство вавиловских знакомцев выражается об адмирале крайне комплиментарно. «Но быть перевороту», – шепчет на ухо Вологодскому Клим, вспоминая о недовольных эсерах, и озирается. Петр Васильевич коротко кивает и произносит затертую уместную банальность.
Покидая собрание, Клим встречает казака Палагина, бравого воина и фаталиста. Они выпивают в ресторане, клеймят советскую власть и вспоминают дождливые деньки в развороченных гранатами окопах Мировой. Палагин расспрашивает о Климовых целях в Забайкалье и, не получив твердого объяснения, доносит сам, что его сокурсник по Николаевской гимназии эстляндский барон сидит в Даурии и занимается формированием Азиатской конной дивизии. Причем хватает всех подряд, и монголов, и бурятов, даже китайцев с японцами. Прихвостень Бурдуковский служит у него мясником, как и Зипайло, вспорхнувший на пригретый насест, аки бешеный петух. Резухин у них за генерала. «Душегубам нынче, – вещает поддатый казак Палагин, – ничто в дикой местности руки не вяжет, могут без следствия шкуру сдирать и на вертеле коптить!» Клим угощает приятеля и спешит уйти, пока безобидные посиделки не переросли в бесшабашную попойку.
В гостиничном ресторане омичи празднуют Компьенское перемирие: Мировая война вот-вот закончится, и взрываются бутылки с шампанским, жужжит какофония поздравлений. Игорь выпивает молча, не чокаясь, как и Клим с Патриком. Расходятся рано, не дослушав концертный изыск от здешней примадонны, способной брать верхние ноты и петь на пяти языках.
Торопятся дни, но свободных мест в вагонах, идущих на Читу, нет как нет. Клим шарахается по Омску и вызнает о положении дел на фронте и в тылу; картина кажется ему смазанной, нечеткой, и вскоре после назначения адмирала Колчака Верховным правителем в столице государства все бурлит и наливается напряженностью. Эсеры, недовольные исходом выборов, угрожают и провоцируют теракты; становится опасно еще и потому, что могут выпороть или усадить в застенки по одному только подозрению. Климу приходится в спешке искать состав, движущийся в сторону Забайкалья, и принять условия потолкаться с больными и грубыми вояками.
В жутко морозный ноябрьский день Рита, Игорь, Патрик и шаман с Климом забрасывают вещи в теплушку, осененную изнутри свечными фонарями, и ютятся в спальниках, подложив английские мешки и слушая хриплый кашель раненых. Чахоточный медбрат просит помочь с уходом за больными в других вагонах, Рита тотчас вызывается. Патрика мучает совесть из-за брошенного сослуживца, и он уходит вместе с Ритой. Октай сопит и медитирует, Клим мастерит самокрутки. Один Игорь насуплен и раздражителен, его знобит от подступающей хвори.
