Читаем Ихор онлайн бесплатно
Полина же наткнулась на знакомый излом тропы, где сосна чуть заваливалась набок и под этой аркой прорастали сорняки. Нырнула в арку и через два шага оступилась в овраг. «Сюда, где-то здесь!» – крикнула она Фоме. Искали старательно, голыми руками. Измазавшись окончательно, Фома наткнулся на заветный прямоугольный слиток и торжествующе воздел его к закрытому соснами небу. «Ура, мать вашу!» – выпалила Полина и проверила блокировку, но все без толку – разрядился.
В машине грелись от печки, гудел мотор; ждали воскрешения айфона. Набралось пятнадцать процентов, и Полина судорожно включила аппарат, прошла пароли и запустила заветный видеофайл. Картинка дрожала, но, несмотря на поздний час и проливной дождь, радовала качеством. Во время просмотра Полина зажимала ладонью рот, Фома нецензурно комментировал. Царица Тамара получила пулю и скатилась со стула, а существо скрылось в тени. Затем происходила чертовщина – так считала Полина, потому что исходник в ее памяти сильно отличался. Вместо выпрыгнувшего из мрака монстра на записи она видела, как Христофор вынимает оружие и стреляет в директора пансионата. Петр Петрович роняет пистолет, подоспевает Аркаша и забирает его. Появляется Христофор с тесаком. Он уверенно вгоняет наточенное лезвие в шею орущего директора; другие машины торопятся уехать. Только теперь возвращается в свет фонарей минивэна монстр – бледно-белый высушенный старик в брезентовой накидке, какую таскают бомжи, спящие на теплотрассах мегаполисов. Старик толкает Христофора и склоняется над трупом. Христофор бросает тесак в багажник, садится за руль и, проскальзывая колесами в грязи, дожидается, когда страшный старик в сердцах швырнет отделенную голову директора в лобовое стекло. Машина, натужно рыча, выбирается из западни и уезжает. Запись обрывается.
– Рассказ несколько отличался, – заметил Фома.
– Поразительный кабздец, – проговорила Полина и еще раз просмотрела фрагмент с обезглавленным трупом директора.
– Иногда во время стресса действительность воспринимается иначе, – пытался рассуждать Фома.
– Шизофреничкой обозвать хочешь? Но ты разглядел ту банку с кровью? Ты же видел, как стремный дед шепчет на ухо бабке Тамаре?!
Он кивнул.
– Долбаная секта! – психовала Полина. Фома обнял ее. – Что с записью-то делать будем? В полицию? Дружку твоему сивому отдадим?
– Сниму копию. Не парься, звездой «Рутьюба» ты не станешь. – Фома скинул файл на телефон и ответил: – Дюкову всегда успеем отдать. Сначала кое-что проверю.
>>>
Врачом оказалась приятная молодая женщина, ухоженная и в меру привлекательная. Ее темные, слегка завитые волосы касались плеч, на носу сидели стильные очки в роговой оправе. Такую женщину Фома никогда бы не назвал врачихой.
– Ваши снимки. – Она протянула ему результаты МРТ, но Фома не взглянул, потому что ни черта в этом не понимал.
Поинтересовался, все ли так плохо, как ему кажется.
– Одышка, кровохарканье, неприятный запах изо рта имеются?
– Запах не знаю, но сегодня кашлял кровью, – ответил Фома, ерзая на стуле.
– Бронхит, который вы не лечили, – говорит она, поглядывая в окно кабинета, – вызвал осложнение. Нужен стационар. Правда, у нас такого лечения, увы, не предусмотрено. Необходимы антибиотики, промывание легких, чтобы удалить слизь. Еще электрофорез.
– У меня рак? Скажите уже диагноз! – Фома вытирал вспотевшие ладони о джинсы.
– Про химию я обмолвилась? Нет? Значит, не онкология. Я в карточке-то напишу диагноз, но вам он ничего не объяснит – бронхоэктатическая болезнь.
– Легче не стало. И что дальше?
– Лечиться, что же еще. Но сейчас, правда, с этим есть трудности. – Она ткнула край ручки в подбородок, поразмыслила и заверила, что попробует получить от главного врача документ, объясняющий срочную госпитализацию по месту проживания.
– И меня выпустят из Костугая?
Она пожала плечами и записала его телефонный номер. Выписала обезболивающие и отхаркивающие, но предупредила, что нужна комплексная терапия. Фома закашлялся, и докторица ждала, сочувственно кивая. Когда приступ кончился, она пожелала ему сил и смирения.
>>>
Проходя мимо пепелища, Фома вдруг перекрестился. На месте вольеров черным-черно, воняло паленой шерстью и жареным мясом. Возле теплиц суетно шныряли люди, о чем-то спорили. Фому досмотрели, прощупали и только тогда впустили в главный дом.
