Читаем Ихор онлайн бесплатно
– Так точно, – кивнул Фома. – Только отец так и не поверил и пошел на принцип. Суд ему – одно. А батя, родной, мать его, человек, – другое!
– Винит тебя?
– Предал анафеме, отрекся! Нет у него больше сына. Общаемся по факту и по праздникам.
– Я своего папаню вообще не знаю, – сказал Тиктак. – Мамка сочиняла, что его отправили на Луну вместе с Гагариным.
– Помню. И там ему марсиане выдали новую жену и сделали своим королем.
– А я мелкий никак понять не мог, откуда, бляха, на Луне марсиане взялись?!
Они посмеялись. И после паузы Тиктак спросил:
– На фига женился-то? От большой любви?
– У нее дядька был шишкой в правительстве, мог устроить. Но его сшиб инфаркт. А у нас ипотека, кредиты. Мне от дедовской хаты пара сотен перепала – на ржавый «логан» только и хватило.
– За расчетом погнался – и пропустил хук в челюсть! – назидательно сказал Тиктак и, будто дирижер палочкой, поводил по воздуху недоеденным сэндвичем. – Грустный ты, а я тебя рассмешу. Хочешь?
Фома кивнул.
– Бегаю я, как обычно, в лесу, утро – туман, вокруг ни души. И – фигак, в пруду, том, что около неприведикамня, кто-то плавает. Сам знаешь, там места-то глухие, в воде змеи, грязь, никто там не купается. Я спрятался за деревом и наблюдаю. Волк плывет – натурально, как псина. Но крепкая, здоровая такая и седая, старость или что – не знаю. Отвлекаюсь я, значит, на телефон – пришло уведомление – и гляжу снова, а там из воды худущий высоченный белый человек выходит. В смысле, кожа у него как мел. И волков след простыл. Понял, к чему я?! И этот мужик отряхивается, точно собака, и шагает в лесную глушь. Я офигел и дал оттуда деру. Не знаю, может, экстремал какой, но волчара-то куда подевался? Говорю, в лесу нашем оборотень завелся.
– Что делать будешь? – спросил Фома серьезно.
– Поймать бы. Но позже, завтра дерусь.
– С кем?
– Чушок один. Ван Гог. Ему ухо оторвали, теперь понтуется.
– Я-то чем помогу? В смысле, с оборотнем твоим?
– Вдвоем оно сподручнее как-то, нет? – пожал плечами Тиктак и доел сэндвич.
Фома кивнул и призадумался. Ответил, что останется в гостинице и посмотрит бой Тиктака.
– Поставить можешь, у нас тотализатор есть, – сообщил Тиктак и глянул через перила вниз на будку, что была и кассой, и бухгалтерией одновременно. – Коэффициент два к пяти, но поднять на пиво запросто.
– Сколько ставить?
– Не дрейфь, – заверил Тиктак, – этого безухого прыща я размотаю на раз-два, тиктак – и в дамки! – Он белозубо улыбался, дантист был у него что надо.
– Тима, ты уверен или бахвалишься? – Тиктак все-таки был Тимофеем Табачуком, но редко кто напоминал ему об этом. «Тима справится, Тима не из выпендрежников!»
Официантка забрала пустую посуду и заявила, что Тиктак победил в пяти последних боях. Что безухий не самый грозный соперник, но Тимоша их не недооценивает. Фома признался, что готов профукать пару тысяч, и вдруг спросил:
– Как там Света Поливанова поживает? Замужем, не в курсе?
Свету Поливанову он знал много лет, они встречались, когда учились в универе. После университета вроде бы разбежались, но как-то неуверенно. Света пыталась зацепиться в большом городе, но не срослось, и она вернулась в Костугай. Виделись Света с Фомой нечасто, но каждый раз бурно: ругались, трахались, ревели. У них была хрупкая любовь, как елочная игрушка; порыв ветра – и все вдребезги.
Отмолчавшись, Тиктак сказал, что два года назад Света умерла от сучьего ковида. Попала на ИВЛ, но не справилась. Задохнулась. Неужто никто не сообщил?
– На похоронах был? Где она лежит? – спросил потускневший Фома.
– Мы с ней редко общались. У нее сестра младшая. Наверняка она знает.
Фома ночевал в гостинице, оплатил еще двое суток по кредитке, забрал со стоянки машину и позвонил жене. «Да, милый. Я в тренажерке. Ну? Когда обратно?» – «Слушай, тут такое… в общем, дело есть… Я побуду еще немного». – «Чего?! А я как?! Важное что-то? По работе?» – «Точно. Надо бы дождаться одного человека, он директор компании». – «Начну ремонт. – Она споткнулась на беговой дорожке и выругалась, добавив, что еще чуть-чуть, и точно бы разбила нос. – Начну без тебя. Руки чешутся. Не пропадай там. Целую». – «И я тебя. Пока». Фома выдохнул так, будто отпросился у матери на выходные в поход. Собрался вбить в навигаторе адрес Светы, но не вспомнил. Придется плутать по памяти.
