Читаем Брехт онлайн бесплатно
Ключевое слово, выражающее требования активизма, – это «логократия», по-немецки – господство духа. Его охотно переводят как господство духовных [интеллектуалов]. Фактически понятие духовных утвердилось в лагере левой интеллигенции и царит в ее политических манифестах от Генриха Манна до Дёблина. Относительного этого понятия можно легко заметить, что оно используется без всякой оглядки на место интеллигенции в производственном процессе. Сам Курт Хиллер, теоретик активизма, предлагает понимать интеллектуалов не как «представителей определенных профессий», а как «репрезентантов определенного характерологического типа». Этот характерологический тип как таковой размещается, разумеется, между классами. Он охватывает произвольное число частных экзистенций, не предлагая и минимального основания для их организации. Если Хиллер и формулирует отказ от партийных лидеров, то кое-что он всё-таки за ними признает; они могут «быть более знающими в важных вопросах… быть в речах ближе народу… храбрее биться», чем он, но одно ему ясно: что «мыслят они хуже». Вероятно, но это ничего не меняет, ведь политически решающим является не приватное мышление, а, как однажды выразился Брехт, искусство думать в головах других людей[103]. Активизм предпринял подмену материалистической диалектики неопределенным с точки зрения классов величием здравого человеческого рассудка. Его интеллектуалы репрезентируют в лучшем случае сословие. Другими словами: принцип этого коллективного образования сам по себе реакционен; неудивительно, что влияние этого коллектива никогда не могло бы быть революционным.
Но пагубный принцип такого коллективного образования продолжает действовать. С ним могло бы быть покончено, когда три года назад вышло эссе Дёблина «Знать и изменять». Этот текст, как известно, появился в виде открытого ответа молодому человеку, – Дёблин называет его господином Хоке, – который обратился к знаменитому писателю с вопросом «Что делать?». Дёблин приглашает его присоединиться к делу социализма, но при определенных обстоятельствах. Социализм, согласно Дёблину, это «свобода, спонтанная солидарность людей, отказ от всякого принуждения, протест против несправедливости и принуждения, человечность, терпимость, миролюбие». Как бы то ни было: в любом случае он видит в социализме оппозицию теории и практике радикального рабочего движения. По мнению Дёблина, «ни из какой вещи не может проистекать то, что в ней не заложено, – из обострившейся смертоносной классовой борьбы может проистекать справедливость, но не социализм». «Вы, уважаемый господин, – так формулирует Дёблин совет, который он дает Хоке по этой и другим причинам, – не можете выразить принципиальное „Да“ классовой борьбе (пролетариата), вступив в ряды пролетариев. Вы вынуждены остановиться на горячем, но горьком одобрении этой борьбы, но вам также известно, что сделай вы больше, и незанятой окажется неимоверно важная позиция…: докоммунистическая позиция индивидуальной свободы человека, позиция спонтанной солидарности и связи людей… Эта позиция, уважаемый господин, – то единственное, что вам надлежит». Здесь во всей полноте явлено, куда ведет концепция «духовных» как типа, определенного своей позицией, образом мысли или установками, но не своим положением в производственном процессе. Он должен, по Дёблину, найти свое место рядом с пролетариатом. Но что это за место? Место опекуна, идеологического мецената. Место невозможное. И таким образом мы возвращаемся к исходному тезису: место интеллектуала в классовой борьбе можно установить, а лучше выбрать только на основе его положения в производственном процессе.
