Читаем Брехт онлайн бесплатно
В справочниках по криминалистике преступники характеризуются как асоциальные элементы. Возможно, в отношении большинства из них это и верно. Но в отношении некоторых современная история сделала исключения. В то время как для многих они были преступниками, в социуме они стали образцами для подражания. Так обстоит дело и с Мэкхитом. Он относится к новой школе, тогда как его тесть, равный ему по происхождению и давно ставший ему врагом, принадлежит еще к старой. Пичем не умеет себя преподнести. Он прикрывает свою алчность родственными чувствами, свою импотенцию – аскезой, свое вымогательство – заботой о бедных. Охотнее всего он скрывается в своей конторе. Такого не скажешь о Мэкхите. Он по своей природе лидер [Führer]. Его слова упакованы в государственные интересы, его действия – в коммерческие. Ведь задачи, которым он стремится соответствовать, самые разнообразные. Они никогда еще не были столь сложны для лидера, как сегодня. Недостаточно применить насилие для поддержания отношений собственности. Недостаточно привлечь самих лишенных собственности для его осуществления. Эти практические задачи нужно решать. Но так же как от балерины требуется, чтобы она не только умело танцевала, но и была бы красива, так и фашизм нуждается не только в спасителе капитала, но и в том, чтобы тот был благородным человеком. По этой причине такой тип, как Мэкхит, бесценен в эти времена.
Он умеет изобразить то, что изможденный мелкий буржуа представляет себе под индивидуальностью. Управляемый сотней инстанций, игрушка волн инфляции, жертва кризисов, этот завсегдатай статистических сводок ищет Единичного, к которому можно примкнуть. Никто не хочет держать перед ними ответ, [нести ответственность] он должен Один. И он это может. Ибо такова диалектика: если он хочет нести ответственность, то мелкие буржуа отблагодарят его обещанием не требовать от него отчета. Они отказываются предъявлять условия, «поскольку это показало бы господину Мэкхиту, что мы потеряли к нему доверие». Его лидерство – оборотная сторона их невзыскательности. Мэкхит неустанно ей потакает. Он не упускает ни одного повода выступить. И он выступает по-разному перед менеджерами банка, перед владельцами д-лавок, перед судом и перед членами своей банды. Он доказывает, что «можно сказать всё, если только обладаешь непоколебимой волей», например, следующее:
«По моему мнению – по мнению серьезного делового человека, – во главе нашего государства стоят не те люди. Все они принадлежат к какой-нибудь партии, а партии все до одной своекорыстны. У них односторонняя точка зрения. Нам нужны люди, стоящие над партиями, подобно нам, деловым людям. Мы продаем наши товары богатым и бедным. Невзирая на личности, мы продаем каждому желающему мешок картошки, проводим ему электричество, красим ему дом. Руководить государством – задача нравственного порядка. Надо добиться того, чтобы предприниматели были хорошими предпринимателями, а служащие – хорошими служащими, короче говоря: богачи – хорошими богачами, а бедняки – хорошими бедняками. Я совершенно уверен, что когда-нибудь у нас будет такое правительство. Я буду стоять за него горой!» [Перевод В. И. Стенича].
Программу Мэкхита и множество других соображений Брехт выделил курсивом, чтобы они выделялись на фоне повествования. Тем самым он создал массив речей и сентенций, признаний и обращений, который можно назвать уникальным. Уже он один мог бы обеспечить произведению долгую жизнь. То, что тут встречается, еще не было прежде никем высказано, и тем не менее все так говорят. Эти курсивом выделенные места прерывают текст; тут и там они приглашают читателя – в этом отношении они сравнимы с иллюстрациями, – отказаться от иллюзий. Это как нельзя лучше подходит для сатирического романа. Некоторые из этих мест проливают свет на предпосылки, которым Брехт обязан силой своего воздействия. Так, например, в одном месте говорится: «Самое главное и заключается в том, чтобы научиться мыслить элементарно [plump denken]. Элементарное мышление – это мышление великих людей» [Перевод В. И. Стенича].
Многие люди представляют себе диалектика как любителя тонкостей. Потому весьма полезно, что Брехт указывает на «элементарное мышление», которое производит диалектику как противоположность тонкостям, включает ее в себя и нуждается в ней. Элементарные мысли принадлежат именно к ареалу диалектического мышления, поскольку они представляют собой не что иное, как применение теории на практике. На [auf] практике, а не к [an] практике: действие, конечно, может быть столь же тонким, как и мышление. Но мысль должна быть элементарной, чтобы проявить себя в действии.
