Читаем Белги онлайн бесплатно
«Не пытайся. Сейчас тебя держат на палках и верёвках. Но врачи говорят, что большая часть раны заживёт сама собой».
" Большинство ?"
Приск пристально посмотрел на своего командира.
«С вашими руками всё будет в порядке, и с правой ногой тоже, главное, чтобы лодыжка зажила как следует. А вот с левой ногой… ну…»
Прискус прорычал/
«Что скажете ?»
«Вам будет трудно ходить быстро. Возможно, даже вообще не ходить».
"Дерьмо!"
Фронто кивнул.
«Они сделали всё возможное, Гней. Ты же знаешь».
Прискус зарычал.
«Если я не могу ходить, мне следовало дать умереть. Ты же знаешь, чего ждёт солдат-инвалид. Я не богатый патриций; я прошёл через ряды. Когда меня выгонят, я буду просить милостыню в субуре и терпеть издевательства окружающих. Ты же знаешь, как это бывает».
Фронто покачал головой.
«Ты спас жизнь Цезарю, так что не будешь нуждаться. Чёрт возьми, возможно, ты сможешь остаться с легионами. Просто дай ране зажить, а там видно будет».
Прискус вздохнул и откинул голову назад.
«Как дела, ребята?»
Фронто рассмеялся.
«Они будут гораздо счастливее, когда услышат, что ты проснулся. Они хандрят, как дети, которых заземлили. Не знаю, как ты это делаешь. Они тебя до смерти боятся, но когда тебя нет рядом, они начинают сентиментальничать».
«Ха».
Прискус тихонько заворчал.
«Я даже руку поднять не могу, чтобы попить».
«Хорошо. Врачи сейчас не хотят, чтобы ты это делал».
«Итак…» — вздохнул Прискус, — «ты ничего не сказал, но я полагаю по общему тону и по тому, что ты сидишь здесь, что мы победили?»
Фронто кивнул.
«Адуатуки больше нет. Адуатуки больше нет. Сейчас в этом лагере больше пленных, чем солдат! Легионы пока расформированы и скоро отправятся на зимние квартиры. Галронуса, похоже, ударило по голове, и он тоже где-то здесь, но с ним всё будет в порядке».
Легат долго стоял и смотрел на своего старого друга, и наконец Приск снова вздохнул.
«Послушай, я всё ещё очень устал. Пожалуй, мне стоит попробовать поспать».
Фронтон кивнул, с некоторым огорчением заметив непрошеную слезу, скатившуюся по щеке центуриона в ухо. Заставив себя улыбнуться, он расправил плечи.
«Рука снова немного поработала. Продолжай работать над ногами, и я вернусь завтра, когда ты будешь получше отдохну».
Помахав на прощание, он повернулся и, охваченный печалью, вышел из палатки.
Пет сидел на частоколе позади крепости Неметоценна, грязный и волосатый. С каждым днём он всё меньше чувствовал себя человеком. Но он слышал разговоры стражников. Примерно через неделю пленников поведут на юг под охраной небольшого отряда прево и галльских вспомогательных войск. Путь обратно в Рим был долгим, и у него было достаточно времени, чтобы обдумать план.
Освободиться будет легко. Даже уйти от стражи незамеченным не составит большого труда. Главной проблемой будет скрыться, не вмешавшись и не привлекая внимания надзирателей. Но времени у него было предостаточно. Он не мог сбежать, пока не окажется в пределах досягаемости Рима, где, в любом случае, можно было бы затаиться.
Рим.
И Цезарь, и Клодий.
Погода, уже менявшаяся к моменту прибытия легионов в Адуатуку, в течение следующих двух недель приближалась к осени. Утро было туманным и холодным, а дни неизменно сменялись пасмурными и сырыми. Каждый день Фронтон замечал лица солдат, с нетерпением ожидавших зимних квартир и обустройства. Даже когда зимние квартиры находились в глубине галльских земель, шесть и более месяцев без движения означали, что местные торговцы, бары и публичные дома появлялись, чтобы развлечь их.
Даже старшие офицеры обычно смотрели вдаль, тоскуя по родовым поместьям в Италии и на юге, по волнам Mare Nostrum или по балкону Эсквилинского холма, глядя на крыши Рима с бокалом фалернского в руке. Фронтон, не зная, каковы его планы на зиму, направился к шатру Цезаря.
Несмотря на уныние, он чувствовал себя необычайно бодро. Сегодня утром он зашёл к Приску на свой ежедневный визит и обнаружил, что тот уже частично поднялся и упражняется в поднятии предметов левой рукой. Врачи были впечатлены его успехами. Они благочестиво приписали это подношениям и возлияниям, которые Фронтон обычно возносил на алтарь Эскапула, когда тот входил и выходил из больницы. Фронтон, всегда светский человек, приписывал это неукротимой кровожадности примуспила Десятого.
Стражники Ингенууса отдали ему честь, когда он снова скрылся во мраке. Внутри Сабин сидел с Бальбом напротив улыбающегося полководца.
«А, Фронтон, хорошо».
Легат прошёл через шатер и устало опустился на свободное место. Цезарь на мгновение нахмурился, увидев неподобающее поведение, а затем отмахнулся.
«Как сегодня поживает ваш сотник?»
Фронтон откинулся назад и начал сгибать руку, как он обычно делал в последнее время.
«Кажется, он идёт на поправку. Думаю, он рассчитывает вернуться на свой пост в следующем году».
Цезарь поднял брови.
«Врачи сказали мне, что его военная карьера окончена».
Фронто рассмеялся.
