Читаем Белги онлайн бесплатно
Верёвки, связывавшие их вместе, дернулись вперёд, когда воины упали, и Бодуогнат от неожиданности споткнулся. Пет, готовый к бою и гибкий, как кошка, набросился на него в тот же миг, прыгнув вперёд, и верёвка, связывавшая их, образовала петлю, которая прошла через голову нервийского вождя и обвилась вокруг его горла, прежде чем они коснулись земли.
Времени медленно душить мужчину не было. Охранники уже начали подавлять небольшой бунт; кроме того, следы от веревок на шее мужчины могли бы стать его выдачей и привлечь к Пэтусу слишком много внимания.
Приёмом, к которому он был совершенно не готов, но который обдумывал снова и снова последние два дня, он уперся коленом в спину нервийца между лопатками и резко дернул за верёвку. Раздался отчётливый треск, и тело под ним обмякло. Пет скривился, отпуская верёвку и возвращая её в исходное положение, присев на мужчину. Вся атака заняла три удара сердца, как он прекрасно осознавал. Стражники были слишком заняты, чтобы что-либо видеть, а окружающие его заключённые явно были больше озабочены хлебом и дракой, чем этим не таким уж интересным занятием. Единственной возможной проблемой мог стать человек позади него, который, будь он внимательнее, наверняка увидел бы, что он сделал. Это был риск, на который ему пришлось пойти.
Пока солдаты двигались взад и вперёд по рядам, возвращая пленников в строй меткими ударами копья, двое легионеров нагнулись и подняли победоносного пленника, всё ещё дожевывающего остатки своей добычи. Тот ухмыльнулся, и они наградили его ударом молота в живот, прежде чем попытаться поставить его на ноги.
«Ты! Вверх!»
Легионер указал на Пета и лежащее под ним тело. Стоя, Пет, изо всех сил старался изобразить театральное непонимание и высокомерную невинность, отступая назад настолько, насколько позволяли верёвки, и раскидывая руки, приседал.
Легионер едва взглянул на него, но сильно ударил Бодуогната копьём по рёбрам. Тело безжизненно лежало.
«Похоже, у нас мертвый».
Пока строй шеренг выпрямляли, чтобы снова выступить, подошёл ещё один легионер. Он присел рядом с телом и откатил его в сторону, насколько позволяли верёвки.
«Сломал себе шею, когда на него упал этот придурок».
Когда он начал разрубать путы мёртвого вождя, другой воин повернулся и нанёс Пету удар копьём по голени с такой силой, что тот едва не сломал ногу. Бывший префект пошатнулся и бросил на легионера вызывающий взгляд.
«Эй!» — крикнул другой мужчина рядом с телом. «Не трогайте его. Мы уже потеряли одного!»
«К чёрту их. Безмозглые придурки!»
«Твоя проблема, Карус, в том, что ты не думаешь наперед».
Пока тело освобождали и уносили прочь от линии, двое мужчин дружелюбно спорили. Пэтус улыбнулся про себя. Стоявший позади него мужчина явно либо не видел, либо ему было всё равно, иначе бы он заговорил.
Он выпрямился, готовый продолжить. Теперь он был никому не известен. Обычный бельгийский пленник, насколько всем было известно. Всё, что ему нужно было сделать, – это вести себя тихо и незаметно, и его доставят в рабстве до самого Рима. Конечно, когда он доберётся туда, его жизнь фактически закончится, но он выиграет себе несколько недель на раздумья; вероятно, месяц, а то и больше. И самое главное, он будет вдали от Бельгики и армии Цезаря.
Он выживет. Он должен был выжить.
* * * * *
Лабиен стоял у ворот лагеря. По просьбе Цезаря он сделал крепость максимально впечатляющей и остался доволен результатом. Фронтон был прав насчёт своих инженеров: этот парень, Помпоний, главный инженер Десятого легиона, действительно был мастером своего дела. Даже Корнелий, временный префект лагеря, заменивший Пета, имевший многолетний опыт строительства фортов, накопленный за годы испанских кампаний, удовлетворённо кивнул, глядя на проделанную работу.
За полдня, прошедшие с момента их прибытия в Неметоценну, легионеры вовсю трудились и только сейчас, на закате, поставили последние палатки, выставили ночную стражу и установили сигнальные слова. С момента прибытия они наблюдали за большим, низким оппидумом, где жили атребаты, но ещё не вошли. Лабиен дал им эту ночь, чтобы поразмыслить о внушительном присутствии за стенами и произвести на них впечатление. Для его планов было жизненно важно, чтобы вожди были впечатлены не только мощью римской армии, как того хотел Цезарь, но и её эффективностью, терпением, а позднее, когда позволит время, их снисходительностью и прагматизмом.
Поскольку шансы на присутствие Цезаря были невелики, он был полон решимости представить это событие в наилучшем свете и внушить лидерам белгов, что для них всех величайшее будущее — стать частью великой римской конфедерации.
И вот, отведя взгляд от оппидума с его мерцающими огнями и гнетущим, подозрительным видом, он мельком взглянул на внушительный тройной ров по обе стороны дамбы, повернулся и прошёл через ворота. Легионеры, дежурившие на посту, отдали честь, и, как только он вошёл, закрыли ворота и опустили засов.
