Читаем Белги онлайн бесплатно
Высокие стены Адуатуки были хорошо построены, тяжёлые и крепкие, с внешней армией из острых кольев и ям. Осторожно проезжая между препятствиями, Сабин надеялся, что враг вот-вот сдастся и штурм не потребуется. Тринадцатый легион поредел бы, словно стадо, если бы ему пришлось подниматься по этому склону.
Он поднял глаза, когда они приблизились к первой линии оборонительных сооружений.
«Думаю, нам следует остановиться здесь, Цезарь. У них есть луки, пращи, копья и камни, так что давайте убедимся, что мы вне досягаемости».
Генерал кивнул и поднял руку, останавливая колонну.
«Здравый смысл, Сабин. Итак, что мы имеем?»
Оборонительные сооружения Адуатуки были усеяны мощными квадратными башнями, лишь немного выше самих стен, но достаточно прочными и выступающими, чтобы обеспечить возможность анфиладного обстрела. Главные ворота оппидума были окружены двумя такими башнями и увенчаны проходом. Сами ворота были огромными, построенными, по-видимому, из обтесанных стволов деревьев, окованных железом. Необычайно прочными для кельтского города, подумал Сабин, но, с другой стороны, стены Адуатуки были только с одной стороны, а всё остальное опиралось на скалы.
На дорожке над воротами развевались штандарты с заострёнными вымпелами, а воины с огромными бронзовыми рогами в форме волчьих пастей наигрывали немелодичные мелодии. Люди в сверкающих доспехах и шлемах наблюдали за приближением офицеров и их гвардии, и, когда колонна Цезаря остановилась, один из них вышел вперёд.
«Ты — Цезарь, полководец римлян».
Скорее утверждение, чем вопрос. В его голосе не было ни неуверенности, ни страха, насколько это мог уловить Сабинус. Он звучал уверенно и твёрдо.
«Я», — крикнул генерал. «А это Квинт Титурий Сабин, мой лейтенант, а остальные — моя почётная гвардия. С кем я говорю?»
Мужчина выхватил свой большой кельтский клинок и бросил его острие на пол.
«Я — Дамиак, вождь этого места и предводитель адуатуков во время войны».
«Вы хорошо говорите на нашем языке», — с интересом заметил генерал.
Мужчина пожал плечами.
Рим, похоже, считает нас, кельтов, свиньями, барахтающимися в собственных помоях и неспособными ни читать, ни учиться. Казалось бы, после двух лет прокладывания пути по нашему миру, вы, по крайней мере, теперь должны были знать другое. Мы — белги, гордые и сильные.
Цезарь вздохнул.
«Я понятия не имел, что это просто встреча, где ты просто позёрствуешь. Ты тратишь моё время».
Дамиак рассмеялся.
«Если бы мы встретились при других обстоятельствах, господин Цезарь, боюсь, вы бы обнаружили, что у нас много общего. Как и вы, я ненавижу ненужное позирование. Я хочу видеть Адуатуци победоносными и сильными».
Цезарь снова вздохнул.
«Позерство, видите ли».
Дамиак снова рассмеялся.
Однако, как и вы, я ненавижу расточительство. Адуатуки — последнее бельгийское племя, выступившее против вас, и что бы с нами ни случилось, это навсегда останется с нами. Мы были последними. Но мы видим ясно, и только глупец продолжает сражаться, когда надежды нет. Я бы предпочёл, чтобы адуатуки жили и гордились тем, что они были последними, чем канули в лету в одной славной битве, канув в небытие. У меня есть сыновья, которых я хотел бы видеть взрослеющими.
Цезарь кивнул.
«Это делает тебе честь, Дамиак, но, пожалуйста, переходи к делу».
Вождь улыбнулся.
Вас гораздо больше, чем нас. У нас крепкие стены и высокие скалы, но у вас есть средства, чтобы разрушить наши стены, и всего за несколько дней вы построили машину кошмарных размеров, способную добраться до нашего города и доставить ваши войска. У нас нет надежды на победу.
Он глубоко вздохнул, и Цезарь уже собирался что-то сказать, как вдруг предводитель адуатуков бросил свой огромный меч со стены на землю перед ними. Пока генерал моргал от удивления, другие воины по ту сторону стены тоже бросили оружие на землю.
«Мы просим вас принять нашу капитуляцию, генерал Цезарь. Мы приносим вам нашу клятву, как и другие ваши союзники-бельгийцы. Мы желаем прекращения военных действий и просим вас обращаться с нами так же, как с другими, как с союзниками. Взамен наше оружие — ваше».
Пока он это говорил, со стен и башен на траву посыпались связки мечей, копий и луков, постепенно образовав кучу брошенного оружия.
«Скажи слово, и врата нашего оппидума распахнутся перед тобой. Примешь ли ты мир с Адуатуци?»
Цезарь повернулся к Сабину, в глазах которого было явное облегчение.
«Ты хотел мира, Квинт. Похоже, ты его получил».
Он повернулся обратно к стене.
«Слово дано. Мы попросим небольшую добычу, а взамен примем тебя в союзники, Дамиак из Адуатуков. Я вернусь со своими людьми в полдень».
Вождь Адуатучи поклонился со стены.
Сабин улыбнулся, когда римская колонна развернулась и поехала обратно к легионам.
«Тетрик, должно быть, начинает чувствовать себя очень неудовлетворённым. Каждый раз, когда он строит что-то впечатляющее для битвы, враг сдаётся, едва завидев это, и этим так и не пользуются».
Цезарь вздохнул с облегчением.
«Честно говоря, я этому рад. За последние месяцы мы потеряли столько людей, что потребуется немало денег и усилий, чтобы пополнить ряды».
