Читаем Белги онлайн бесплатно
Пет стиснул зубы. Первый день пути он провёл в напряжении, ожидая, что в любой момент его отведут стражники и обвинят в измене Риму. Пленных связали в четыре ряда по сотне человек. Возможно, существовал какой-то порядок, основанный на племенной принадлежности пленника, но Пет не мог отличить одного человека от другого, за одним исключением.
В тот первый день, когда их связали веревкой, он заметил, что Бодуогнат, вождь нервиев, по чистой случайности оказался всего на три человека впереди него в цепи. За весь долгий путь этот человек ни разу не взглянул на него, но из всех варваров в этой разношёрстной компании Бодуогнат был единственным, кто точно знал, кто такой Пет и что он собой представляет, и единственным, кто, скорее всего, выдаст его римлянам. Возможно, он использовал личность Пета как фишку в игре, чтобы сыграть в последнюю минуту и спасти себя, но это казалось маловероятным. Человек, который изначально хотел содрать с него кожу живьём только за то, что он римлянин, был не из тех, кто играет в подобные игры.
Нет. Скорее всего, вождь ждал подходящего момента ночью, когда стража не будет пытаться тихо с ним расправиться. Легионеры не будут слишком переживать. Для них это будет небольшой убыток в виде прибыли от продажи рабов, но один варвар ничем не хуже другого для среднестатистического легионера. Его, вероятно, даже не похоронят, а просто сбросят в канаву, когда они двинутся дальше.
И вот с того первого мучительного часа ожидания беды он определился с планом действий. Бодуогнат должен был умереть первым, прежде чем появится возможность, которой он ждал. Он недолго работал над планом захватить вождя ночью, но тот, казалось, никогда не спал, и, поскольку Бодуогнат уже искал способ с ним справиться , он будет бодрствовать в это время. Днём же пленники испытывали лишь час за часом мучительного перекладывания, и их мысли блуждали и отключались, особенно если они, как и Бодуогнат, мало спали ночью.
Итак, на третье утро, когда пленников, связанных за запястья только на ночь, выстроили в ряды для передачи верёвки, Пет осторожно расположился. Вождь, возможно, заметил, что Пет теперь стоит в шеренге позади него, но, если его это и волновало, он не подал виду.
Колонна двинулась с восходом солнца и продолжала движение без перерыва, взбивая грязь дороги и пожирая мили, пока водянистое солнце за редкими облаками с их прерывистым моросящим дождем не оказалось высоко над головой. Когда наступил полдень, был объявлен отдых, и легионам разрешили сесть и восстановить силы, в то время как пленные оставались связанными и стоящими. Полдюжины солдат прошли вдоль рядов с кувшинами и корзинами, бросая ломоть хлеба в их жадные руки и опрокидывая половник воды в каждый жаждущий рот. И все отчаянно пили, и вгрызались в свой хлеб; все, кроме Пета. Бывший префект, как всегда, пил свою воду без комментариев, но хлеб был заткнут за его тунику, шестерню, вокруг которой вращался его план.
Примерно через сорок минут напряжённого ожидания колонна снова двинулась в путь. Знание противника и ситуации было важно для командира, а Пет был от природы планировщиком. Ещё два часа бесконечной возни, пока дождь становился всё сильнее и сильнее, а облака становились тёмно-серыми, предвещая бурю. Ещё два часа были целью Пета. Ещё больше – и он рисковал, что Лабиен объявит ещё один привал; меньше – и пленники будут слишком отдохнувшими и бодрыми. Ещё два часа марша – и они стали максимально послушными, оцепеневшими от скуки, боли и рутины.
И вот наконец настало время. Он крепко стиснул зубы, устремил взгляд на затылок Бодуогнатуса и хитро, настолько тонко, насколько это было в человеческих силах, засунул руку ему под тунику и вытащил спрятанный там хлеб.
Несмотря на голод, Пет осознавал тот простой факт, что окружавшие его воины были столь же голодны и отчаянны и, скорее всего, обладали меньшей дисциплиной, чем он сам.
Затаив дыхание, он подождал, пока ближайший охранник отведёт взгляд на другой участок очереди, и бросил оторванный хлеб через головы стоявших впереди. Он упал на голодающих заключённых, стоявших на шесть-семь человек впереди. Он собирался бросить его дальше, но верёвки, удерживавшие его, слишком стесняли движения для хорошего броска.
Эффект превзошёл все его ожидания. Последовал взрыв активности: полдюжины пленников боролись и сражались за драгоценную еду. Стражники подняли тревогу и бросились вмешиваться, но солдаты стояли в четырёх шеренгах, связанных веревками, и пробраться к центру с флангов колонны было практически невозможно. Пока солдат отчаянно тыкал копьём, пытаясь напугать их и заставить подчиниться, небольшая стычка разрослась, едва не перерастя в довольно ограниченный бунт. Ближайшие к солдату мужчины схватили его копьё и попытались вырвать его, в то время как вокруг того места, куда упал хлеб, люди уже валялись на полу, сражаясь.
