Читаем Вендиго онлайн бесплатно
Со всеми его произведениями что-то было не так – это Ле Мэтр прекрасно знал: как не уставали напоминать критики, и его словам, и музыке не хватало «лишь капли чего-то» безымянного, чего-то, что сделало бы их хорошими, а быть может, и великими. Более того, Ле Мэтр находился в достаточно здравом уме, чтобы понимать: причина скрывается не в публике, которая его не понимает, но в нём самом. Все его произведения, бесспорно, содержали искру вдохновения, которая, однако же, никогда не разгоралась до пламени; представления Ле Мэтра людей согревали, но не воспламеняли. Он хорошо понимал, чего именно не хватает, – как и то, что простым усердным «трудом» здесь ничего не добьёшься.
Впрочем, однажды Ле Мэтр всё-таки добился невиданного, потрясающего успеха. Сухой рассказ об этом случае, содержащий только факты, появился в выпуске «Дел Французского психологического общества» того года, подписанный лишь инициалами. Все, кто верил в Подсознательное Я, Сверх-Я и всякие утешительные идеи о находящемся Боге внутри вас, с которым якобы можно восстановить связь, с этими фактами много носились.
Более того, обстоятельства этого успеха, скорее всего, тоже обладали глубокой духовной значимостью. В любом случае результат (так называемая «пьеса о феях») до сих пор считается самым веским доказательством сверхъестественного – она была единственным по-настоящему великим достижением Ле Мэтра и обладала завораживающей красотой.
Когда он закончил первый вариант этой пьесы, Ле Мэтру было чуть за пятьдесят. Основная идея и большая часть музыки пришли к композитору стремительной вспышкой подлинного вдохновения, однако, пока он разрабатывал то и другое, огонь потух, пламя из искры так и не разгорелось, и результат оказался совершенно посредственным. Ле Мэтр, как и многие другие люди искусства, перепутал свои мысли и фантазии с тем, что оказалось на бумаге: редактируя и пересматривая партитуру, он слышал первоначальную красоту своей идеи, и композитору казалось, будто воспоминания об этой красоте ему удалось передать. На самом же деле в словах и музыке они не отразились, и все, кто слышал пробное исполнение в покоях Ле Мэтра, испытывали скуку в разной степени (степень зависела от того, насколько развито было ясновидение).
– Недурно и оригинально, – покачивали головами слушатели, расходясь после представления, – но чего-то чуть-чуть не хватает.
Однако, словно под влиянием некой таинственной духовной алхимии, свинец обратился в золото, и произошло это следующим образом. Закончив свою маленькую пьесу, Ле Мэтр нашёл одного управляющего театром и отправился туда вечером, чтобы «прочувствовать» это место – дух зала, размер сцены и прочие детали. Управляющие отвели ему ложу в бельэтаже, откуда композитор всё прекрасно видел. Утруждать себя подобным образом было в духе Ле Мэтра, и во время представления его разум усердно работал, однако ничего из происходящего он не видел. Ле Мэтр пришёл с определённой целью – всё это время он слышал собственную музыку и смотрел собственную пьесу, где его персонажи передвигались среди его декораций.
Невзирая на это, музыка, цвета и освещение послужили стимулом, возбудившим воображение композитора и запустившим тонкий творческий механизм. В своём подсознании Ле Мэтр пересмотрел свою работу – в его голове словно загорелась белая лампа, под которой все недостатки, все места, где «чего-то не хватало» и где он уклонялся в банальность, стали явными, и всё существо композитора, словно волна, омыло сильное желание в свете этого знания переписать пьесу. «Я словно услышал страстную молитву, – говорил он, – призыв о помощи к моему высшему Я. Никогда в своей жизни ничего я так сильно не желал».
Потом странным образом (знакомым многим творцам) свет угас, и началась реакция. Ле Мэтр, без сомнения, обессилевший, больше не видел перед внутренним взором собственного произведения и стал смотреть представление, действительно разворачивающееся перед ним на сцене. Пьеса оказалась тривиальной, вульгарной, неправдоподобной и утомительной. Композитор удалился в глубь ложи и, сам того не желая, уснул прямо на мягком диване!
Проснулся Ле Мэтр не скоро; к тому моменту в зале уже было темно и пусто. Пьеса окончилась, зрители все до одного разошлись, и здание полностью обезлюдело.
Ле Мэтр немедленно понял, что произошло, и, удивляясь, почему аплодисменты в финале его не разбудили, скорее надел пальто. В просторный зал откуда-то просачивался слабый свет: перегнувшись через край ложи, композитор смог взглядом различить пустые ряды, программки, беспорядочно лежавшие белыми прямоугольниками, пюпитры в оркестровой яме и стеклянные двери, ведущие туда. В воздухе ещё висел неприятный запах толпы, верхних одежд, мехов, духов и табака.
Ле Мэтр зажёг спичку и посмотрел на часы – два утра. Он проспал три часа!
