Читаем Вендиго онлайн бесплатно
Такие ощущения переносят при смерти от удушья – Стивен понял это, как если бы рядом стоял другой доктор, отмечая каждый спазм и объясняя каждый миг угасания пламени жизни. Стивен переживал предсмертные муки. В его преднамеренно опустевшем разуме начали со скоростью молнии проноситься изображения изо всей предыдущей жизни; пока дыхание Стивена замедлялось, он видел в кинозале своего воображения все тридцать пять лет – поочерёдно и в то же время, как ни странно, сразу. Говорят, в последние мгновения перед смертью то же самое происходит с утопающим.
Он видел и слышал события, людей и голоса из детства: они с Марком в испачканных простых одеждах играли на газонах в Кенте, пили чай в беседке, бегали по скошенным лугам. Стивен снова ощущал ароматы известняка, ореха, гвоздик, роз в саду камней, слышал вдали голоса взрослых, лай собак, стук колёс экипажа по щебню, громкий зов из открытого окна: «Пора домой, домой!..»
Ему было пора домой. Всё это проносилось перед ним на крыльях душистого ветра из детских летних дней, как будто бывших вчера. Стивен услышал, как из какой-то немыслимой дали к нему обращался пронзительный детский голос брата: «Стиви, будь добр, закрой рот и играй как следует!»
За этим последовала панорама тридцати лет, где каждое главное событие изображалось остро и сильно чёрно-белыми линиями, оживавшими под светом солнца – вплоть до настоящего, будто туча, опустившегося на череду воспоминаний зловещей тёмной тенью вместе с ужасным решением Стивена.
Эта удушающая чёрная туча преграждала дорогу. За ней не было ничего. За ней жизнь Стивена прекращалась…
Взор Стивена по-прежнему устремлялся внутрь, и он не мог бы закрыть эти внутренние глаза, даже если бы хотел; и тут он, к своему удивлению, увидел, как чёрная туча вдруг рассеялась и в свете за ней проступило прекрасное, словно утро, юное смуглое восточное лицо, в котором для Стивена сосредоточилась вся красота мира. Её взгляд немедленно встретил взгляд Стивена, и девушка улыбнулась; а за ней через плавающий туман он успел увидеть длинную, осиянную светом дорогу, полную едва различимых образов – словно, невзирая на самого Стивена и его решение, жизнь продолжалась. Более того, продолжалась с Нею.
При мысли о Ней, при одном виде Её гибельная слабость прошла, и к телу Стивена вернулись сила и живое тепло. Боль прекратилась, изображения пропали, туча развеялась, биение жизни снова гнало его кровь по жилам, тьма покинула душу. В улыбке возлюбленного взгляда Стивен видел несомненный призыв к жизни, и, хотя его решимость не пошатнулась, теперь к ней добавилась радостная и всесильная магия мысли о жизни с Ней.
Большим усилием Стивен наконец-то взял себя в руки и продолжил путь. Конечно, он был более или менее знаком с психологией видений и смутно понимал, что только что пережитый опыт до некоторой степени являлся субъективным и происходил внутри него самого. Однако он не мог определить, до какой именно степени: то, что Марк отправился в горы, ведя, как и его брат, битву с собой, и попал таким образом в ту же долину, вполне могло оказаться совпадением. Но как объяснить страшную, не имеющую имени перемену, замеченную Стивеном в короткий миг, когда Марк проходил мимо? Однако об этом Стивен больше не думал – великолепие и прелесть видения лишили его какой-либо способности рассуждать и анализировать.
Если верить часам, сейчас было начало шестого – точнее, десять минут. Стивену потребуется ещё несколько часов, чтобы достичь более знакомых ему территорий поближе к дому. Он ускорил шаг и некоторое время спустя увидел, что деревья стали реже, через них проглядывали лоскуты равнины. Стивен понял, что наконец-то достигает конца долины.
– Марк тоже где-то там! Храни его Боже… Я скоро его увижу! – воскликнул он вслух. Как ни странно, ничто не смогло бы убедить Стивена, что его близнец не бродит поблизости среди теней этой мирной, призрачной долины и что… Марк скоро найдёт
Выйдя из леса, будто через открытую дверь, Стивен оказался перед фермой, стоявшей на ярко-зелёном лоскуте равнины близ горного склона. Несчастный нуждался и в еде, и в информации.
Дом выглядел менее громоздким и живописным, чем альпийские хижины, однако производил впечатление глубокой древности. В отличие от других хижин Юры, он не напоминал игрушку: крыша и балкон крепкого, прочного здания покоились на мощных балках морёного дерева, задняя стена дома сливалась с горным склоном позади, а лес словно раскинул объятия, укрывая хижину тенями елей, сосен и пихт. Последний бледно-золотой луч солнца, падавший меж двух горных вершин, оттенял всю красоту ярко окрашенных балок. Рядом с хижиной никого не было, и из покрытой черепицей трубы не шёл дым, однако дом выглядел населённым. Стивен осторожно приблизился к первому следу человека, с тех пор как он вошёл в долину.
