Читаем Вендиго онлайн бесплатно
– Сначала, – сказал он, – я хочу раскрыть тебе маленькую хитрость, на которую я решился пойти. Столь многие люди бывали в моём доме и видели там привидение, что в конце концов мне подумалось: а не действует ли на их воображение связанная с этим местом история? Я захотел проверить всё более обстоятельно. И вот для пользы дела я сочинил другую историю – дабы иметь возможность убедиться, что всё виденное тобой не является всего лишь плодом возбуждённой фантазии.
– Значит, ваша история об убийстве женщины и всём таком прочем не имеет никакого отношения к этому дому?
– Совершенно верно. На самом деле в этом доме сошёл с ума мой кузен и после нескольких лет тяжёлой депрессии покончил жизнь самоубийством в приступе отчаянного страха. Именно его призрак и видели наблюдатели.
– Тогда всё понятно!.. – выдохнула я.
– Что понятно?
Я подумала о несчастной истерзанной душе, которая все эти годы страстно стремилась к свободе, – и решила до поры до времени молчать о своём приключении.
– Понятно, почему я не видела призрака убитой женщины, – закончила я.
– Вот именно, – подхватил сэр Генри. – И поэтому если бы ты что-нибудь увидела, то это представляло бы настоящий интерес, поскольку не являлось бы игрой заранее подготовленного воображения.
Когда мужчина возлагает свои надежды на сына – единственного сына, который унаследует его имя и состояние, это вполне понятно и ожидаемо; но никто не мог бы предсказать наперёд, какое горькое и глубокое разочарование постигнет нашего героя, какую холодную, неукротимую ярость он испытает, когда вместо сына на свет появились близнецы. Ведь хотя законным наследником был старший из братьев, младший буквально наступал ему на пятки, что грозило обернуться в будущем серьёзными бедами. Если бы родилась дочь, это было бы сравнительно сносным поражением. Но близнецы!.. Это же надо – упустить заветную мечту таким бездарным образом!
Полный крах надежды, годами лелеемой в сердце, запросто может разбередить душу человека; но лютая ненависть, живущая бок о бок с любовью, которую отец так и не сумел в себе подавить, заставила бы призадуматься любого психолога. Это было неестественно – более того, это было по-настоящему жутко. Однако он хорошо умел скрывать свои чувства – и ненависть подтачивала его изнутри, найдя, несомненно, в его натуре какую-то слабую, болезненную струнку, о которой не ведали даже самые близкие люди, и подвергая его мысли такому жестокому гнёту, что в конце концов несчастный повредился в уме. Родные сочли, что отчаяние и злоба, много лет пребывавшие под спудом, лишили главу семьи рассудка, и последние годы, отпущенные ему судьбой, он провёл в сумасшедшем доме. Природа наделила этого человека огромной силой – силой воли, чувств, желаний – и недюжинной, поистине кипучей энергией, заставлявшей его двигаться по жизни подобно мощному мотору; и до поры до времени мало кто мог бы заподозрить, какой плотный сгусток затаённой ненависти отравляет ему существование. Впрочем, сами близнецы обо всём знали – или, по крайней мере, догадывались. Они непрестанно ощущали отцовскую неприязнь – вперемежку с искренней нежной любовью, которая иногда подслащала горькую пилюлю, повергая их в недоумение. Говорили они об этом, однако, только друг с другом.
– Когда нам исполнится двадцать один год, – с грустью замечал иногда Эдвард, старший из братьев, – мы узнаем больше.
– Больше, чем хотелось бы, – отвечал Эрнест, и от этой мысли
И лица обоих заливала бледность. Ибо бомба психической энергии, в которую превратилась концентрированная ненависть их родителя, под занавес взорвалась неистовым воплем помрачённого сознания. Во время последнего визита юношей в дом умалишённых, всего за несколько часов до своей кончины, отец прервал молчание. В присутствии санитара, который стоял у двери наводившей ужас, обитой войлоком палаты, он произнёс – очень спокойно, но с такой силой, что его слова вонзились в их сердца, точно раскалённые иглы:
– Вас не двое, но
