Читаем Вендиго онлайн бесплатно
Эти пустынные водные просторы, эти купы шепчущихся ив, эти порывы неистового ветра привносили в мои ощущения новые оттенки, наполняя душу странной горечью и унынием. Особенно усердствовали ивы: ни на миг не умолкая, они то что-то бормотали, то пересмеивались, то издавали леденящие кровь завывания, то тяжко вздыхали… А главное, их шелестящий гомон свидетельствовал о какой-то особой жизни этого необъятного растительного пространства. Оно было чуждым всему вокруг, совсем не таким, как разбуянившиеся, но совсем не злобные река и ветер. Ивы словно бы жили в ином измерении, подчиняясь иным законам бытия, и в данный момент увлечённо обсуждали какие-то доступные лишь им одним тайны. Они заговорщически друг к другу наклонялись, забавно покачивая косматыми головами, шевеля мириадами листьев, даже тогда, когда, пусть и совсем ненадолго, утихал ветер. Да-да, ивы двигались независимо от него, как живые, и эта их жутковатая обособленность вселяла в меня какой-то иррациональный ужас.
В лунном свете ивы преобразились в несметное полчище – они угрожающе размахивали мириадами серебряных пик, готовые в любой момент атаковать наш бивак.
У всякой местности есть своя аура, и довольно активно проявляющаяся, стоит только прислушаться и присмотреться… Путешественник особенно явственно ощущает её во время ночлега, когда выбранное для привала место даёт понять, «принимает» оно его или нет. Поначалу на эту ауру мало кто обращает внимание, хлопоча над палаткой и приготовлением пищи, но при первой же передышке – обычно после ужина – всё становится ясно. Знак, поданный нашим ивовым пристанищем, был абсолютно недвусмыслен: мы тут никому не нужны. Ощущение враждебности нарастало. Мы оказались у опасной грани, преступив которую рисковали вызвать страшный гнев. Одну ночь нас, так и быть, потерпят, но не дольше! И порукой тому все языческие боги дерев и стихий – они говорят нам «нет»! Мы первые из рода человеческого посмели осквернить своим присутствием этот заповедный островок, и напрасно:
Вот такие нелепые, невесть откуда взявшиеся мысли одолевали меня, пока я стоял и слушал, слушал… Дослушался до несусветно бредовой идеи: а ну как эти говорливые ивы вдруг решат продемонстрировать свою «жизненную силу»? Взовьются чудовищным роем и по приказу местных властителей со свистящим гулом устремятся к стоянке «захватчиков», чтобы там, повиснув над нашей палаткой чёрной зловещей тучей, ринуться вниз. Вот они смыкают свои ряды, потом, чуть расступившись, встают поудобнее и с угрюмым видом ждут, когда наконец подует достаточно сильный ветер, который позволит им взмыть ввысь… Я мог поклясться, что ивы выглядели несколько иначе, чем минуту назад, их строй стал более тесным.
С неба донёсся зловещий крик какой-то ночной птицы, и в этот момент меня резко качнуло: кусок суши под моими ногами надломился и с гулким плеском шлёпнулся в воду… Я едва успел отскочить и принялся ретиво искать сушняк, посмеиваясь над собой: ну вот, опять поддался нелепым фантазиям, которыми буквально нашпигован мой мозг…
Собравшись идти назад, я вспомнил пожелание Свида завтра же отсюда убраться, и только подумал, что это весьма здравая мысль, как мой приятель возник передо мной собственной персоной. Из-за шума я не услышал, как он подошёл.
Стараясь перекричать вой ветра и рёв реки, Свид спросил:
– Ты чего так долго?! Я уж было решил, что-то случилось!
Но, судя по его лицу, по некоторой экзальтированности тона и по всей его повадке, я сообразил, что не тревога за меня погнала его прочь от уютного костра. В этом заклятом месте он тоже чувствовал себя не в своей тарелке, и ему просто не хотелось оставаться одному.
– Вода всё поднимается! – крикнул он, махнув рукой в сторону залитой лунным светом реки. – И ветер тоже крепчает!
Свид был, по своему обыкновению, немногословен, краток, но я всё понял: он призывал меня оценить всю опасность нашего положения.
– Хорошо ещё, что у нас хватило ума поставить палатку в той выемке, так-то оно надёжнее, – пробурчал я и в оправдание своей медлительности стал врать, будто не мог найти подходящего плавника.
Однако порыв ветра отнёс эту мою оправдательную речь в сторону, поэтому Свид услышал только про палатку и, кивнув, заорал в ответ:
– Хорошо, конечно! – Но тут же добавил: – А ещё лучше было бы убраться отсюда, пока целы, – подальше от этого зловещего места!
Он буквально огорошил меня и даже разозлил, поскольку очень точно отразил моё собственное настроение. Да, место именно зловещее. Зло витало совсем близко, я чувствовал это каждой клеточкой.
Подойдя к костру, мы подбросили туда ту жалкую охапку сушняка, которую мне удалось собрать, и, разворошив угли ногами, в последний раз заставили пламя разгореться. Потом ещё раз осмотрелись.
– Из-за ветра, наверное, немного спадёт жара, – обронил я и, помню, очень был изумлён раздражённым ответом моего приятеля: мол, дорого бы он дал за нормальную июльскую погоду, пусть даже самую жаркую, только бы утих «этот проклятый ветер».
