Читаем Вендиго онлайн бесплатно
«Стиви, старик, как ты знаешь, одному из нас придётся… убраться, и думаю, будет лучше, если это окажешься не ты. Я знаю, что ты перенёс: каждый миг твоей борьбы и страданий я пережил с тобой.
Я прошёл по той же тропе: любил Её слишком сильно, чтобы любить тебя, а тебя – слишком сильно, чтобы любить Её. И я оставляю Её тебе, брат, потому что убеждён: теперь она любит тебя, хотя сначала думала, что меня. Весь тот вечер она не переставала звать тебя; больше ничего не могу тебе объяснить – это сделает она. Ей совершенно не нужно знать более того, что я отступил ради тебя – не нужно знать,
Несколько недель спустя, перед тем как уехать на поезде в восточном направлении, Стивен вернулся на ферму, где купил тогда молоко, и спросил дорогу. Некоторое время он шёл по тропе, которую хорошо помнил, но в какой-то момент лес начал вводить его в смятение: рисунок гор совпадал с картой, но не с воспоминаниями Стивена. Тропу прерывали высокие незнакомые хребты, и нигде не было ни следа глубокой извилистой аллеи, по которой он многие часы следовал в тот день. Всё – карта, крестьяне, сама структура пейзажа – отрицало её существование.
Уже миновав Вену, но задолго до Будапешта оказываешься в той части Дуная, где река течёт, куда ей заблагорассудится, пренебрегая законным своим руслом, и вот, куда ни глянь, на многие мили вокруг раскинулись топкие хляби, сплошь покрытые стелющимся низко ивняком. На больших картах это пустынное пространство закрашено голубым цветом – мутным у берегов и постепенно высветляющимся ближе к середине русла, а поперёк этой неравномерной голубизны скачущими буквами выведено: Stimpfe, что означает –
В половодье эти огромные песчаные полосы, насыпи из гальки и поросшие ивами островки почти целиком скрыты под водой, но в остальное время ивы шелестят и гнутся от прихотливого ветра, сверкая на солнце серебристыми листьями, – огромная равнина непрестанно колышется, неуловимо изменчивая и ошеломляюще прекрасная. Ивы, ивы, ивы… С их поникшими макушками, зыбкими контурами и тонкими ветвями, послушными малейшему дуновению ветра, им никогда не попасть в благородную когорту деревьев – за неимением крепких надёжных стволов им остаётся лишь безропотно смириться с тем, что их всегда будут считать только кустами. Гибкие, как травинки, они пребывают в постоянном движении, и оттого мнится, что всё это зелёное пространство
Вырвавшись из плена берегов, Дунай с наслаждением растекается по множеству каналов и канавок, то совсем узких, то широких, как улицы. Вода с шумом несётся, омывая островки. Она затевает кутерьму из водоворотов, воронок, пенистых водопадов, вгрызается в песчаные берега, отхватывая от них кусок за куском; она вымывает почву из-под корней ив – и тут же лепит новые острова, ежечасно изменяя их величину и очертания. И это ещё не самая худшая участь для островов: в половодье река их вообще заглатывает, целиком…
