Читаем Вендиго онлайн бесплатно
– Я не об этом! Странно то, что она так быстро тебя почувствовала. Эйлин ещё не знала, что ты вернулся в Англию, и я специально отправила её играть на пляже с Кемпстер и собаками, чтобы рассказать тебе всё раньше, прежде чем ты увидишь девочку.
Мы смотрели друг другу прямо в глаза, при этом не понимая друг друга и не радуясь происходящему.
– Она поняла, что ты здесь, в тот самый миг, как ты появился!
– И что в этом такого? Дети чуткие, как животные. Эйлин, как собачка, учуяла любимого дядюшку с берега! – заявил я, смеясь Терезе в лицо. Это, пожалуй, было моей ошибкой – я старался изобразить добродушное веселье, но перетрудился. Даже самому мне было слышно, что смех фальшивый.
– Я уверена, что вы с ней – в заговоре против меня, – был ответ двоюродной сестры на мой смех. Теперь страх, увиденный мной в её глазах при встрече на пороге, был ещё более явным. Не найдя, что ей ответить, чтобы успокоить, я поцеловал макушку Терезы.
В должное время – после того, как убрали чайный поднос, – я узнал точное состояние дел, и, даже если резонно предположить, что Тереза что-то преувеличивала от волнения, некоторые вещи казались мне необъяснимыми с точки зрения обычного разумения. Если рассматривать все подробности рассказанного по отдельности, они покажутся несущественными, но в совокупности они произвели на меня такое сильное и неприятное впечатление, что мне стоило немалых сил его не выдать. Я слушал посреди просторной тёмной комнаты беспорядочный рассказ двоюродной сестры о «ребяческих» чудачествах Эйлин и чувствовал, что ребячества эти, возможно, обладают космической важностью. Глядя в испуганное и взволнованное лицо Терезы, на котором танцевало пламя свечей (единственное освещение в тот холодный весенний вечер), я представлял, как девочка, о которой мы вели разговор, порхает по жутким залам и коридорам этого просторного ветхого здания. Я видел перед собой нашу маленькую трагическую героиню, которая смеялась, плакала, грезила в своём собственном мире, и невольно задумывался о бурных, диких силах, что до сих пор спали под тонкой пеленой повседневных жизненных мелочей, а теперь были готовы вырваться и сыграть свою загадочную роль прямо перед нами.
– Расскажи мне, что именно произошло, – попросил я твёрдо, но осторожно.
– Джордж, когда рассказываешь, это кажется безобидным, но… Словом, первым, что меня расстроило, было то, что она… знала это место. Хотя никогда здесь не была. Знала каждый коридор и лестницу, хотя я сама многие из них не знаю, показала нам подземный ход к морю, о котором не знал даже её отец, и нарисовала чертёж дома триста лет назад, когда было цело другое крыло (сейчас там растут медные буки). Совершенно точный чертёж!
Едва ли было возможно объяснить человеку с таким темпераментом, как у Терезы, теории эмбриональной памяти и тому подобное – возможность того, что знания моей двоюродной сестры телепатически передаются в мозг её дочери. Поэтому я говорил очень мало и внимательно слушал, причём моё беспокойство росло и росло.
– Эйлин с лёгкостью находила дорогу в садах, как будто всю жизнь здесь играла, а ещё она постоянно рисует мужчин и женщин в старинных костюмах – знаешь, как одевались наши предки…
– Полноте, это же совершенно естественно! – возразил я, не сдержавшись. – Эйлин уже достаточно лет – наверное, она видела их на картинках и обладает достаточно хорошей памятью, чтобы им подражать!..
– Да, конечно… – Голос Терезы был спокоен, но спокойствие это происходило от ужаса, снедавшего её душу и поглощавшего все остальные чувства, – конечно… Но один из этих рисунков… портрет. Джордж! – Кузина вдруг поднялась, бросилась ко мне мимо каменного очага и прошептала: – Это портрет ужасного де Лорна!
Признаю, от её слов по моей спине пробежала дрожь. Упомянутое имя принадлежало одному из моих предков по линии отца и в детстве нередко тревожило моё воображение благодаря жестокости и гнусности, с этим именем связанным. Впрочем, теперь я полагаю, что дрожал я скорее от того, что моя дорогая Эйлин выбрала настолько отвратительный предмет, чтобы тренировать свою память и карандаш, а также от вида бледной и встревоженной Терезы. Тогда я сказал то, что в тот миг казалось наиболее разумным и мудрым:
– Надеюсь, ты не станешь убеждать меня, будто в доме водятся привидения?!
– Тогда всё было бы гораздо проще, – пожала плечами Тереза. Её равнодушие говорило о том, что ужас, стоявший перед кузиной, был куда сильнее привидений. – Призрак остаётся на своём месте, и Эйлин не могла бы носить его с собой.
Наступило молчание, которое, я полагаю, пошло нам обоим на пользу: мне дало возможность собраться перед ударом, что (я знал) последует за этим, а двоюродной сестре – выстроить дальнейшие слова в более или менее связную последовательность.
– Я ведь говорила тебе о поясах? – наконец произнесла Тереза слабым голосом, будто этот вопрос её заставила произнести неназываемая сила, связь с которой кузина желала порвать. Эти слова пронзили меня, словно меч. Я покачал головой.
