Читаем Вендиго онлайн бесплатно
Сквозь листву уже пробивался холодный серый свет, тускло мерцал песок. На небе всё ещё толпились звёзды, ветер продолжал громко завывать, костёр окончательно потух, а с восточной стороны в просветах между кустами видны были слабые проблески зари. Уже несколько часов прошло с тех пор, как я, затаив дыхание, наблюдал за устремлявшимися вверх бронзовыми гигантами, теперь они казались мне просто ночным кошмаром, но даже воспоминание навевало ужас. До чего же мне надоел этот беснующийся ветер! Донельзя измотанный бессонной ночью, с натянутыми до предела нервами, я и не помышлял ни о каком отдыхе. Вода продолжала своё наступление. Плеск и рёв речного потока гулко отдавался в воздухе, моя тоненькая ночная рубашка быстро намокла от разлетавшейся во все стороны водяной пыли.
Свид не отозвался на мой панический вопль, теперь его и вовсе незачем было будить. Я стал с пристрастием осматривать нашу стоянку: каноэ на месте, оба жёлтеньких весла – тоже; с тополиного сука свисает мешок с припасами, вокруг всё те же ивы – обступили со всех сторон, качаются… Вскрикнула, проснувшись, какая-то птаха, в сумеречное небо порскнула стая уток. Ветер сыпал мне на ноги струйки песка, и острые песчинки впивались в кожу. Я обогнул палатку и сквозь кусты пробрался к реке. При виде этих растянувшихся до самого горизонта ивовых чащоб, блекло-серых, как привидения, мне снова стало не по себе. Слоняясь вдоль берега, я пытался понять, что же всё-таки барабанило по палатке и так сильно на неё давило, что даже заставило меня проснуться. Скорее всего, очередные причуды ветра – подхватывая сухой песок, он швырял его на палатку, и песчинки шуршали о брезент, а потом стал дуть в тоненькую крышу во всю свою мощь.
Нервное напряжение и безотчётный страх всё нарастали.
Я подошёл к дальнему берегу, в глаза сразу бросилось, как сильно он за ночь похудел, – река унесла огромные куски. Зайдя по щиколотку в прохладную воду, намочил обе ладони, приложил их ко лбу. Вот-вот должно было взойти солнце, и в воздухе веяло острой свежестью раннего утра.
Возвращаясь назад, я специально стал пробираться сквозь те кусты, где мне пригрезились извивающиеся бронзовые великаны, и, как только забрёл подальше, в самую чащу, из зелёного сумрака метнулась огромная тень. Сердце моё болезненно сжалось… Кто-то пронёсся мимо меня, точно…
Внезапно в спину мне ударил порыв ветра, словно хотел помочь выбраться, и едва я очутился на более открытом пространстве, страх почему-то исчез… Ну, почти исчез…
Глупости, не было никакой тени, уговаривал я себя, в густых зарослях может привидеться всё что угодно, и огромный зверь, бросающийся на тебя из-за дерева, на поверку оказывается всего-навсего порождением шкодливого ветерка, случайно качнувшего пару-другую веток. Должен сказать, испытанный ужас был настолько глубок и настолько не похож на прежние аналогичные переживания, что вызвал у меня болезненное любопытство, почти заглушившее и самый страх. Потихоньку я добрёл до самой верхней точки острова, откуда была хорошо видна вся пойма реки: пурпурная в лучах восходящего солнца, она казалась такой волшебно прекрасной, что я едва не закричал от охватившего меня восторга.
Однако крик восхищения застрял у меня в горле, едва взгляд мой упал на нашу еле заметную в окружении кустов палатку: я обнаружил нечто более впечатляющее, чем шутки невидимки-ветра.
Ландшафт явно переменился. То, что я видел всё с другого ракурса, значения не имело, ибо перемены произошли только в непосредственной близости от палатки… Сгрудившиеся вокруг ивы
Всю ночь шажок за шажком подкрадывались по зыбкому песку – и вот доползли… Интересно, это ветер их передвинул или сами припожаловали? Мне сразу вспомнилось дробное постукивание по брезенту и тяжесть, навалившаяся на палатку и на моё сердце, – тяжесть, из-за которой я в холодном поту проснулся. Меня вдруг качнуло ветром, как какой-то куст, я еле устоял на ногах. В поведении ив, безусловно, просматривалась некая целенаправленность, вызванная крайней враждебностью, – это кошмарное открытие ввергло меня в состояние полной прострации. Усилием воли я взял себя в руки: какая нелепость, надо же такое выдумать! Хотелось и смеяться, и плакать одновременно: ну почему, спрашивается, мой ум так падок на всякую чертовщину? И вдруг похолодел, поражённый страшным открытием: а что, если атака неведомых сил направлена не на наши тела, а на наше сознание?..
Ветер слегка меня освежил, чуть погодя из-за горизонта показался краешек солнца, значит, был уже пятый час; видимо, я довольно долго простоял здесь на пригорке, не решаясь приблизиться к смутившим меня ивам. Я крадучись подошел к палатке, придирчиво осмотрелся, после чего – да, вынужден признаться! – произвёл кое-какие расчёты: промерил со всех сторон расстояние от палатки до границы кустов, с особым тщанием – до кустов ближайших.
