Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
В тот день институт посетило несколько очень влиятельных лиц, причем не только из ведомства императрицы Марии. Как говорили – эта наша начальница находилась в смятении, не зная, как всеми руководить в «сложившейся политической обстановке», вот и попросила помощи «наверху»… Но могла ли она не устроить потемкинские деревни и в этих условиях? Наоборот, в ответ на вновь зазвучавшие громкие призывы ликвидировать закрытые учебные заведения, были приглашены и чиновники из министерства просвещения… Перед ними Анненкова похвалялась нашими успехами «даже в таких непростых условиях». Но уже то, что у нас продолжала проводиться большая часть положенных уроков, должно было говорить в пользу женских институтов!
Мы сидели на уроке физики в нашей отдельной «лаборатории», поэтому к нам, а не к тем, кто занимался в своих классных комнатах, пришли в последнюю очередь.
- Ах, в этом нашем выпускном отделении сразу несколько воспитанниц могут претендовать на шифр! Вот если говорить о m-le Русаковой… Она и сама – настоящий бриллиант!
Ода учебным и человеческим достоинствам Лизы казалась бесконечной – но сколько же могли прибавить мы! Потом речь зашла обо мне… И быстро повернула совсем не к тому, о чем я хотела бы слышать от педагога!
- Представьте только, каких успехов у нас добиваются и те, чьи родные совершают сегодня свой ратный подвиг… И все мы ждем триумфального возвращения наших героев!
Как будто не сама же maman осенью разубеждала меня, что Арсений вернется! Как будто она действительно верила в грядущие триумфы сильнее нас! Как будто «высокие гости» не старались скрыть перед нами досаду из-за военных неудач…
Но Софье Дмитриевне по всем заслугам надо было говорить и о Юле Ладыжинской… И надо было видеть ее лицо, когда она начала:
…А тем временем Нефедовой и Киреевой, конечно, было мало того, что против Матюшиной настроилась половина класса.
Теперь, когда перед очередным уроком географии к начальнице вызвали Лизу, все ужасно заволновались. Уже третий месяц мы все чаще получали нерадостные известия о наших близких… Но миновали и география, и французский, и педагогика, а внизу, в апартаментах, все еще продолжалась беседа, которая не могла быть приятной… И на первой же перемене забушевали страсти.
- Слушайте, mesdames! – возвестила с кафедры Нефедова, впервые высунувшаяся из-за спины подруги-бунтарки, - Вы знаете, какой у нас замечательный класс! Большое везение и великая честь для любой институтки – попасть в такое здоровое товарищество! Но стоит ли гордиться тем, что «синявки» считают нас благоразумными? Стоит ли забывать о неписаных правилах товарищества, которые передаются из поколения в поколения? А некоторые из нас, оказывается, их отвергают! Да-да, все мы знаем, кто из нас решил, что доносить начальству отныне в порядке вещей! А теперь не только решил, но и донес! И Софья Дмитриевна узнала про Лизу и Пашу!
Тут сначала все обрадовались, что больше ни с кем не случилось ничего непоправимого. И лишь следом подумали, что такая дружба между мальчиками и девочками немыслима никакими пунктами нашего устава. Теперь мы и сами удивлялись, что приятели не разу не попались в закоулках служебных коридоров… Ведь даже в приемные дни, даже на балах сложно было и перекинуться словом с посторонним юным кавалером! Даже Миля, наверное, не обходилась с Андреем Юрьевичем без тетушкиного покровительства…
Любую воспитанницу, уличенную в тайных встречах, ждало бы неминуемое исключение. Но грозило ли это первой ученице, уже зарекомендованной как «настоящий бриллиант»? Должен ли был обозлить Анненкову новый скандал – или показаться сущим пустяком по сравнению со всем, что происходило вокруг?
Но даже крайние меры не обернулись бы катастрофой для Русаковой. Мы так далеко ушли от времен Островского, что были твердо уверены: ее родители не усомнятся в дочери. Не прогонят и не отошлют из дома, и не выдадут насильно замуж, чтобы пресечь слухи. И даже если теперь окажутся недоступными высшие курсы – кто же не допустит дочь до отцовских «просветительских затей»?
А вот дальнейшая служба семьи Карцевых в институте точно повисла на волоске! Скандала начальница в этом случае не побоится – служащие, в отличие от представленных медалисток, едва ли волнуют кого-то из высшего начальства…
Это взволновало четырех подружек даже больше, чем судьба их предводительницы – и она только порадовалась бы этому… И для нас с Милей это тоже была настоящая «взрослая» проблема из той самой «настоящей жизни». Но добрая половина класса видела лишь школьную историю, подошедшую бы для нового романа Чарской – и жаждала покарать виновных…
- Смотрите, что мы нашли! – размахивала выдранным тетрадным листком Киреева, - Это черновик доноса! Вот что тут написано: «Начальнице Константиновского института, княгине Анненковой Софье Дмитриевне.
