Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
Слишком много всего случилось у меня самой дома, слишком многое происходило теперь и в ее жизни… Я догадывалась, что близкое знакомство с княжеским семейством окажется не самым радужным – но не ожидала увидеть маленькую баронессу такой негодующей.
- Что случилось? – спросила я, - Кто же так огорчил тебя? Наталья Сергеевна? Или Нонна?
Мне было больше некого «подозревать» в той семье, но Вальтер выпалила:
- О, эти мужчины… Их без присмотра просто нельзя оставлять! Все одно – что старый, что малый…
- Да кто там малый-то? Марк? Ведь не твой же Андрей Юрьевич? У него самого трое детей…
- Вот и я ему все о том же говорила… что о детях надо думать…
Оказалось, что за два дня до нашего съезда братья Ланевские, раззадорившись, устроили «шуточный» поединок на шпагах – и старший, Андрей Юрьевич, был ранен… Опасности для жизни вовсе не оказалось – но нужно было лежать несколько дней в постели, и еще дольше не выходить на службу. Но в полку все равно требовали выйти как можно скорее – «в связи с положением в городе». Конечно, Миля ухаживала за возлюбленным вместе с его сестрами, хоть и упрекала его за легкомыслие. Зато княгиня, сперва и впрямь бывшая не в восторге от не самой знатной и богатой будущей невестки, теперь оценила ее «разумность» и «серьезность»...
- А Юрий Николаевич?
- Да тоже все не «camme it fault»… Ходил на какой-то прием со своими приятелями - я не поняла, почему, но это и княгине, и Andre очень не нравилось… Они все спрашивали «разве эти банкеты вновь разрешили?» и ссорились. Тот спросил у Натальи Сергеевны, не ревнует ли она – а сын тут напомнил – знаешь же? Фразу Чехова про жену-изменщицу и Отечество… Вот князь и рассердился, кричал, что если бы не родство – вызвал бы… А Andre возражал, что именно отцу следовало бы считать дуэли предрассудком, если уж быть последовательным… Неловко было присутствовать при всех этих ссорах, и я их так толком и не поняла…
И мне тоже эти ссоры в тот день еще казались непонятными… Но и с самого лето в Солнечном я помнила, каким одиноким среди своих родных был Андрей Юрьевич. Вот только раньше все мои новые знакомые были как будто настроены в первую очередь против княгини со старшей дочерью, а тут находились разногласия уже между сыном и отцом…
- У нас и самих обед торжественный был… Не знаю, что может быть плохого в еще одном приглашении? И бал в Новый год устроили… Знаешь, Ланевские всегда по традиции дают «цветные» сезонные балы! Этот белоснежно-серебряный, с декорациями зимнего леса…
Я поняла, что подруга тоже не прошла мимо подготовки этого торжества, и что занималась им наверняка женская половина семейства… Так что если молодой князь считал неуместным устраивать балы в военное время – ему стоило бы спорить не с отцом, а с матерью и сестрами…
- У наших младших мальчиков своя компания… У Али и Лены кузины и великосветские подружки не из института – они нас всех знакомили… А все вместе еще балет смотрели в Мариинском…Но главное, что малыши меня приняли, похоже… А у тебя?
Кончилась всеобщая забастовка, и, хотя и теперь никто не мог сказать, что будет со всеми нами дальше, у нас все же состоялся первый приемный день. Моего брата Мишу не отпустили из училища, а вот поправившийся Андрей Юрьевич Ланевский смог не только навестить сестер, но и даже перекинуться взглядами с Милей.
Как раз в этот момент в зал вошел Анненков. Обычно учителя не никогда не появлялись на приемах! И никогда прежде нам не приходилось видеть нашего минералога таким бледным и взволнованным с трясущимся от негодования подбородком… В небрежно накинутом на плечи пальто он решительно подошел к молодому князю и выпалил:
- Это неслыханно! Вы ходите, как ни в чем ни бывало по улицам! И осмеливаетесь заявляться сюда!
- А почему же, позвольте спросить, я не имею права ходить по улицам моего родного города?
- Ах, так Вы, оказывается, и не подозреваете, что творят на этих улицах Ваши люди! Но надеюсь, Вы не против с этим познакомиться? Прошу последовать в мой кабинет!
И вроде бы Евгений Александрович произнес это совсем не командным голосом – но Андрей Юрьевич подчинился! Пожал плечами, пробормотав «Какие еще мои люди?» - но извинился перед Вальтер и вышел из зала вслед за своим обвинителем…
Тут мы с Милей сразу же поняли, что не должны остаться в стороне от этой ссоры – и, тоже побежав на третий этаж, спрятались там возле кабинета естествоведения… Нам даже не пришлось подслушивать – так громко «беседовали» младший Анненков и старший Ланевский.
По словам нашего учителя, утром солдаты некого гвардейского полка избили на улице нескольких студентов, крича, что те «сеют смуту»… Среди пострадавших оказался и старший сын Евгения Александровича, двадцатилетний Витя – причем его существование поразило нас чуть ли не больше, чем само происшествие. Анненков прежде представлялся нам каким-то «человеком без возраста», а уже взрослой мне не раз хотелось в шутку спросить, не прячет ли он дома портрет, стареющий вместо него, как у Дориана Грея…
