Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
Вы окажетесь совершенно правы! Я не смогла не вернуться мыслями к своей полузабытой героине – и не подумать о том, что тот мой литературный опыт был, возможно, вовсе не случайным. Нет, я не могла вновь смотреть на войну так по-детски, как бежавшие летом седьмушки… Вспоминала погибших на «Петропавловске» - и легендарных адмирала Макарова и художника Верещагина, и почти незнакомого, незнаменитого мужа нашей Ани… И не переставала думать о старших братьях. Пожалуй, нам самим было бы намного легче, если бы эта кампания закончилась теперь, когда ничто не предвещает побед. Пожалуй… Да, мне приходится радоваться и Лешиному скорому возвращению!
Но… Как на самом деле видят происходящее на «театре военных действий» они, непосредственные участники событий? Не оскорбит ли их то отчаяние, в которое так часто впадаем мы? Не решили бы ли они сами сражаться до последнего, чтобы даже потери были не напрасны?
Наших братьев и любимых нельзя было уберечь, находясь в институтских стенах. Но и победить им не могли помочь никакие благотворительные концерты и базары!
И именно теперь я уже серьезно задумалась… Что, если мое домашнее «мальчишеское» детство было мне дано для того, чтобы я теперь сама отправилась на войну? Мне, взрослой девушке, не впору питать иллюзии о том, что я смогу в одиночку победить всех врагов. Я, всего лишь институтка выпускного класса, не смогу в нынешней войне потягаться с настоящими боевыми офицерами. Но… Что, если как раз там, на месте, я смогу узнать о судьбе Арсения? Что, если я сумею помочь ему делом?
Всю ночь мне снились сражения. Атаки и засады, в которых уже лично я спасала жизнь сводному брату – ни больше, ни меньше. То я вытаскивала его из-под обстрела, то раскапывала завалы из рухнувших стен крепости, то перевязывала раны… То я пробиралась в тыл к японцам и устраивала побег нашим воинам, оказавшимся в плену… И ведь каким реальным казалось мне все это, когда я проснулась! Я вспоминала, как в свое время Арсений бросился под лед, чтобы вытащить меня – и думала теперь, что время вернуть долг как раз настало. И смешно вспоминать, как отчаянно я боялась пойти под венец в счет того же долга!
Как же мне можно было попасть на фронт? Критически осмотрев себя в зеркале, я поняла: мне едва ли удастся, подобно знаменитой кавалерист-девице Надежде Дуровой, выдать себя за юношу. Это в детстве было достаточно коротко подстричь волосы, а теперь мне вряд ли удалось бы замаскировать фигуру… Очень сомневалась я и в том, чтобы меня взяли корреспонденткой или художницей в журнал, пишущий о «действующей армии». Редактор наверняка скажет, что это «не женское дело», и уж точно не одобрит мой предстоящий побег из института! Пусть недавно Александра Анатольевна рассказала нам об одной женщине-переводчице… Но один только ее пример не помог бы мне выучить японский язык в несколько дней!
Оставалось… Да, оставалось то, чего я раньше совсем даже не хотела – стать сестрой милосердия. Теперь мне казалось глупым стесняться форменного головного убора и пренебрежительно думать об утешении раненых как о чем-то недостойном современной девушки. Где тут думать о том, как сказал бы кто-то со стороны?!? Где тут волноваться о «прогрессивности» моего решения?!? Если звание сестры милосердия поможет мне попасть на войну? Вдруг на этой службе я скорее сумею найти любимого?
С каждой минутой лишь крепло мое решение бежать. Конечно, надо было все продумать – как выбраться из институтских стен, как проехать сперва от Петербурга до Владивостока, должно быть… И то не шутка, проехать через всю страну, по Сибири, где уже наступила зима… А потом как-то попасть в Маньчжурию. Где лучше присоединиться к другим сестрам – здесь, в дороге или уже на месте? Кто-то должен был помочь мне все устроить – и я с трудом дождалась следующего приемного дня, чтобы попросить о помощи брата Мишу…
* * *
…Да, эти мальчики юнкера, приходившие к нам в институт только в назначенные часы, были уже другими. Прошло каких-то два года – а трудно было поверить, что мы ездили на бал после присяги младших братьев, и что я рисовала Арсения перед знаменем… Вместо бала и юнкера, и институтки побывали в новом музее Суворова.
По нашим гостям бывало видно, что они так же живут войной, как мы – но, конечно, понимают в ней намного больше. Они, поступившие в училище в военный год, не могли не вызывать у нас уважения – но ТОЛЬКО восхищаться могли уже лишь младшеклассницы. Нам же приходилось каждую минуту думать о том, как не задеть, не оскорбить будущих офицеров своим сочувствием, своей тревогой о том, что война не успеет окончиться к их выпуску… В них была еще прежняя решимость исполнять свой долг, но мы же не видели той легкости, того желания «нагуляться» за оставшееся время учебы в столице, которое было у старших братьев. Братьев… Да, многие юнкера обсуждали со своими сестрами вести от воюющих родных. И наш Миша не стал исключением, сообщив, что родители уже должны были отправить запрос о судьбе Арсения, и прибавив, что и он тоже постарается все узнать…
