Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
- Но я не могу только сидеть и ждать! – заявила я, - Я… я должна ехать туда… В Маньчжурию! И как можно скорее!
- Прости, Женя, что… Ехать ТУДА? Но зачем?
- Мне нужно, пойми… Может быть… Я же там буду ближе к нему! Я там, наверное, большим смогу помочь…
…К счастью, слабость брата оказалась обманчивой. Он плохо переносил жар – но благополучно пережил кризис и стал так быстро поправляться, что приехавшему перед самыми рождественскими каникулами отцу позволили взять сына домой…
Да, отец тогда действительно приехал в Петербург один – и как мне показалось, с облегчением… На расспросы о Леше и приехавшей к нам Ане с детьми отвечал успокаивающими дежурными фразами, но я уже тогда поняла, что дома творится что-то неладное. «Хорошо, положим, Аделаида Николаевна и не может сама ничего сделать, - размышляла я, - пусть Арсений для нее все тот же непонятый и не самый любимый старший сын, но все же сын! Конечно, ей сейчас должно быть тяжело!» Между тем, разговор зашел о праздничных покупках – и это значило, что ничего непоправимого не происходило. Об Арсении совсем не было новых известий.
…В прежние годы воспитанниц выпускного класса неохотно распускали домой, но теперь было решено, что «девочкам лучше побыть с близкими». Не планировалось никаких маскарадов у елки, а сами праздничные деревца наряжали младшие – старшеклассницы по-прежнему были заняты шитьем для фронта и благотворительных базаров.
И в это же время мы, четыре девочки из одной семьи, ходили по лавкам Гостиного двора и выбирали подарки друг другу и домашним… Покупки мы совершали парами – мы с Машей и Алечка с Асей, и отдельно – отец… Да, впервые я оказывалась в магазине без взрослых.
- Но разве maman разрешает? - всплеснула руками сводная сестричка, только услышав предложение разделиться… И отец, как ни странно, только пожал плечами. Он не сказал ничего – ведь недаром всегда считал омерзительной пошлостью «сговариваться с ребенком вместе против другого родителя». Теперь… Ясно было, что родители перестали быть едины - и едва ли только в нашем воспитании … Управлять нашей семьей оказалось только труднее!
Но нашим самостоятельным путешествием за подарками все вовсе не ограничивалось…Уже то, что мы положим под домашнюю елку готовые, а не самодельные вещицы, совсем не напоминало прежние годы. Мы не успели бы на этот раз смастерить презенты, потому что были заняты другой работой и на уроках рукоделия, и в свободные часы…
Я вспомнила, как шесть лет назад, в такой же предпраздничный день, сердилась на Аню за ее пробудившееся внимание к «дамским штучкам»… А ведь как же хотелось ей всего-то встретить и полюбить… А как же мечталось, уезжая с найденным на другой конец страны, что будут они теперь жить «долго и счастливо»…
А братья? Как мастерили они в тот год для нас домик и театр? Подсказал им, конечно, отец, но… Интересно, кто делал больше? Велико ли было искушение закончить все самим? И как они сумели удержаться от него, чтобы не лишать нас удовольствия обустроить все по своему вкусу?.. Как охотно они потом помогали нам, сестрам, в этих игрушечных «театральных постановках» на каникулах! Все – и Леша, и Арсений, хотя им было бы впору посчитать себя слишком взрослыми для наших игр и постесняться!
А теперь и мы сами выросли... Как давно мне не приходилось придумывать новых декораций! Кто знает, когда мне вновь выпадет время для творчества! Но театрик еще мог бы пригодиться Маше, а вот домик поступил в полное распоряжение нашей маленькой Наденьки. И я была уверена: будь Арсений дома – он с удовольствием возился бы и с сестренками, и с Аниными детьми… Если бы он только мог приехать!
А вот теперь – где только предстоит ему встретить Рождество? В осажденном Порт-Артуре? Нет – как будто там они с Лешей не были… Во всяком случае, брат не упоминал ни о какой крепости в злополучном письме. Но что тогда – тоже в госпитале? Или… в плену? А позволят ли еще японцы отмечать наши христианские праздники? Невыносимо то, что я могу только гадать о судьбе любимого – но еще хуже быть не в силах никак ее изменить!
* * *
…Дорогой отец, конечно, больше всего хлопотал над Мишей, выделил ему лучшее место в купе и все время предлагал прилечь… Брат вяло отказывался – и я понимала, что волнует его вовсе не свое самочувствие… Но что же? Переживал ли он, что подвел меня с побегом? Тут я сразу сказала, что совсем не рассержена – да ведь и сорвался план при поистине героических обстоятельствах… И на пожаре, как я тогда узнала, никто серьезнее не пострадал – разве что погорельцам приходилось гостить у родных. Но мало ли что могло еще томить восемнадцатилетнего юнкера?
* * *
