Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
Новых предметов, как и говорила мне летом Анненкова, тоже оказалось много. Учитель физики стал вести и «космографию» - так у нас называли астрономию. Появились еще законоведение, педагогика и гигиена – «с уходом за детьми грудного возраста». Последний предмет должен был заменить собой анатомию – но «ввиду военного времени» и она была продолжена. Наша Александра Анатольевна вела теперь занятия еще и для сестер милосердия, и нам стала по возможности преподавать тот же курс – разве что без дежурств в госпиталях, практические занятия были обещаны желающим уже после окончания курса института. Выпускной класс оказывался более «практическим», но не забывали, конечно, и о предстоящих экзаменах по научным предметам. По истории и географии мы теперь повторяли пройденное за прошлые годы, а по литературе наконец «пришли» к началу XIX века – и нужно было теперь усердно читать романы и поэмы классиков.
Софья Дмитриевна все же «решилась» и ввела уроки по истории искусств – хоть и не днем, а вечером, как будто это был тоже «практический» предмет… Пользовались тут как «моими» плакатами и моделями, так и «волшебным фонарем». Преподавателем начальница оказалась, к слову, вполне сносным – хоть и не самым увлекающим. Требовала знания только собственных лекций, к чему и привыкла большая часть наших одноклассниц, и почти никто не имел отметку меньше «12». Конечно, за единственный оставшийся до выпуска год предмет можно было только «пробежать», но эти занятия все равно не оказались бесполезными. Институтские конспекты пригодились даже тем из моих подруг, кто изучал потом искусство более подробно на всевозможных высших курсах.
Мои плакаты имели успех и у других учителей. Марина Андреевна даже заговорила о том, как хорошо было бы их напечатать в настоящей типографии – и тут же продолжала делиться идеями, переходя к своему предмету:
- Мне на самом деле давно хотелось собрать те очерки о ваших родных краях – вы же все помните? Их тоже можно дополнять зарисовками…
…Все это могло бы показаться наивными пустяками из какой-то прошлой жизни, но Ольховская продолжила:
- Тут, в институте, свои настроения, а вот в обществе… Страшно подумать, скольким попросту безразлично все, что происходит на фронте! Как будто не то, что Маньчжурия, но даже Приамурье… Да что там – попросту все, что начинается за Уралом – словно бы уже и не наша страна!
* * *
Вскоре мы узнали и о «радостном для всей России событии – рождении наследника цесаревича Алексея Николаевича». Казалось, все мы с трепетом рассматривали фотографии новорожденного в журналах – единственные дочери и старшие сестры, которых мы уже поздравляли когда-то с появлением новых малышей дома… Надеявшиеся сами стать счастливыми матерями или отчаявшиеся выйти замуж без приданого…
Казалось, что все теперь радуются за царственных родителей. И даже считавшимся «прогрессивными» девушкам как раз припоминалось, как еще совсем недавно радость от появления младших великих княжон сменялась разочарованием «Опять девочка!»… Как же это обидно, оказывается - родиться в императорской семье дочерью, а не сыном!
…Последний институтский год! Все мы давным-давно ждали его и в то же время побаивались. Даже для девочек из обеспеченных семей выпуск означал и разлуку с одноклассницами… Кто знает, исполнятся ли даже самые пылкие клятвы в вечной дружбе? Получится ли у Мили бывать в Петербурге во взрослой жизни? А с девочками «русаковского» кружка мы, пожалуй, все еще не успели сойтись на равных… Неужели и в будущем нам не выпадет шанса хотя бы поприсутствовать при их великих деяниях? И, должно быть, уже вовсе не успеем мы «разгадать» Юлю-«Волчонка»!
…Приехав впервые в наш «песочный замок» маленькой седьмушкой, я надеялась разделить с кем-то свои мальчишеские увлечения. Потом волновалась, согласятся ли родители на мою учебу на курсах и жизнь в столице… Потом – одобрят ли они все-таки наш брак с Арсением…
Еще недавно мне казались очень важными наши последние рождественские каникулы. Я не ждала дорогих подарков – только бы никакие непрошеные домашние сюрпризы не могли омрачить нашего будущего! Во всем нужно будет разобраться заранее, чтобы быть готовой… хотя бы и вовсе не ехать домой после выпуска! И если даже мне не удастся поступить на курсы без разрешения старших, все рано не отказываться от самостоятельности. Сначала остановиться у кого-нибудь из наших петербурженок, а потом снимать комнату и искать место. И все же стараться не забрасывать ни науки, ни искусства… Какой прогрессивной я казалась когда-то сама себе, строя эти планы! Но разве можно было предположить, что большой мир не всегда будет тем, к которому мы готовились? И что наше будущее может вершиться вовсе не в родном доме, а на другом конце страны?
* * *
