Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
- Это их сестренка… Таня, давай тоже попробуем наверх пробраться… Может, наша Оля расскажет?
Вышли и они – и не возвращались очень долго… я только и успела сообразить, что эта Оля была, в свою очередь, сестрой Красинской, и я должна была ее видеть, когда гостила у Русаковых в «Аркадьино». Татьяна и Ольга – как у Пушкина в «Евгении Онегине». Евгении!.. Казалось, даже классика Анненков брал в союзники, чтобы неустанно напоминать теперь о себе…
К нам заглянула незнакомая классная дама – и возмутилась, что с нами в мастерской не было ни нашей «француженки» Валентины Александровны, ни нашей «немки» Марты Германовны – хоть и сидели мы все тихо.
- Оставят воспитанниц без присмотра, а они, того и гляди, весь мир с ног на голову перевернут! – проворчала она.
- Про что это она? – удивилась оставленная за старшую в «русаковском кружке» Маша Пущина, как только дверь за «незваной гостьей» захлопнулась, - Какой это мир мы можем перевернуть?
- Так вот и сбывается! – донеслось из другого угла.
- Что – сбывается?
- Предсказание Лермонтова… Что мы же говорили… «Когда царей корона упадет»…
- И.. что же? Она считает, что мы сейчас все - революционерки? Но… если бы и так – какой «мир» мы можем перевернуть в институте? Это просто нелепо!
«Нелепо, но ведь о чем только всю неделю не говорили в дортуарах! – подумала я, - После того, что было в воскресенье! Может, кто-то что-то подслушал… Или…»
- Послушайте, mesdames, а может быть… Это с чьими-то родными вышла какая-то история… «Политическая»?!?
- Да, именно! Вот может быть, как раз с Оссолинскими…
- Очень возможно! Они польки… Наверняка там назревает новое восстание…
- Да странно было бы, mesdames, если бы не назревало! Сейчас-то…
Все гадали очень громко – но почему-то именно тихие слова Мили:
- Но при чем тут Евгений Александрович? Разве он может быть… и к этому причастен?.. - услышала Вера Матюшина.
- Очень любопытно, Вальтер… «И к этому»? Что значит «И»? Я, конечно, наслышана об убеждениях Анненкова… Но, может быть, мне еще неизвестно что-то более важное?
Нам не пришлось судорожно искать ответ, который бы не мог никому навредить. Как раз в этот момент в мастерскую вбежала другая «седьмушка» - и по ее беленькой головке сразу было видно, чьей очередной младшей сестренкой она является.
- Вера, сходи к нам, посмотри! – трещала она, - Я не знаю, надо папе говорить, или еще не стоит…
- Сейчас, Томочка! – неожиданно ласково отвечала обыкновенно холодная одноклассница. И тут, как и должно было, наверное, случиться, выступила Юля Ладыжинская. До того она, как обычно, не вмешивалась – даже в спор о возможном польском восстании.
- Надо же! С виду ангелочек, а на деле уже мерзавка! У вас, седьмушек, что – доносчиц не «накрывают»?
- НЕ СМЕЙ. Трогать. Мою. Сестру! – не медлила с ответом Вера, - И других… Имей в виду… если только я узнаю, что у кого-нибудь из них неприятности…
- То что? Папеньке побежишь фискалить?
- Юлечка, Юлечка! – попискивали Нефедова и Киреева, - Ты точно уверена… Оставь их сейчас…
- Сейчас… Да… Хотя… и впрямь неважно! – неожиданно легко остыла их предводительница, - Но Анненков…Русакова убежала… Ничего! Может, сами… с Карцевым…
Едва дверь захлопнулась за «Волчонком», мы се посмотрели на обеих Матюшиных, забыв на время последние слова их гонительницы.
- Пойдем, Ве’очка, к седьмушкам, - подошла к ним Марианна, - узнаем, что за «ми’» пе’ево’ачивают… Я с тобой… Потом мне ’асскажешь, за что на вас так напала эта Ладыжинская? Неужели? Elle… est…
- C’est le fils de Adam, - подтвердила ее сомнения Вера, - Ты, конечно, слышала дома… Слушай, у тебя и так из-за нас неприятности…
…Как все же решил наскоро собранный консилиум, следующим утром Миле делали операцию. Я сама чувствовала себя вполне сносно, но, конечно, и не подумала просто вернуться в класс. Да, могла только ждать в лазаретной приемной, а потом, с разрешения Дарьи Алексеевны, проникнуть в «маленькую» палату и быть рядом, когда Вальтер очнулась…
- Это я должна была их остановить… Разнять, прости… - торопливо говорила я, держа ее за руку.
- Оставь, - утешала подруга, - это ведь все равно… у нас так повелось… Что я всех мирю!
Да, так повелось… Но обе мы понимали, что наступило время отнюдь не обычных школьных ссор.
…Не я одна была готова посвятить все время уходу за больной. Не могла остаться в стороне и ее родная сестра-погодка Лиля. Кроме того, было в лазарете еще несколько девочек из разных классов, считавшихся «слабенькими». Они постоянно ночевали и обедали в скромно обставленных, но по-домашнему теплых комнатах, присоединяясь к остальным лишь на занятиях и прогулках. Этим воспитанницам, среди которых была и «наша» тихая Соня Сергиева, и раньше доводилось помогать в уходе за заболевшими – кроме «заразных», помещавшихся всегда изолированно в отдельные палаты на втором этаже.
