Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
…Мы начали уже оценивать по внешности себя и друг друга. Несмотря на то, что многие в тот период относились очень критично к самим себе, объективно «некрасивых», кажется, и вовсе не было в нашем классе. Однокашниц поделили на «прекрасных», «оригинальных», «миленьких» и «невзрачных». Моя лучшая подруга Миля совершенно заслуженно попала к первым. «Прекрасными» у нас считали особенно красивых, но подчиняющихся неким общим эталонам красоты, а «оригинальными» - тех, у кого к самой красоте прибавлялось что-то необычное, например, редкий оттенок волос или глаз. Наверное, за мои зеленые глаза меня и отнесли к этим «оригинальным», которых, впрочем, было у нас много – и каждая оказывалась своеобразной. Пышная блондиночка Русакова, словно сошедшая с картин эпохи «рококо», романтичная брюнетка Красинская, рыжая Пущина…
…Конечно, не только из уроков в классах и мастерских состояла в то время наша институтская жизнь. К нашим старым увлечениям прибавлялись новые, появлялись первые мечты и планы на будущее… Порой они были вполне реальными для воплощения в жизнь, порой мы сами прекрасно понимали их несбыточность… От некоторых из них мы впоследствии отказались сами, а иные отправила в небытие история.
В это время как раз и оформилось окончательно самое важное разделение классов и дортуаров - на большие группы девочек со схожими планами на будущее. И в средних классах эти кружки казались еще самыми категоричными в постоянных спорах. Конечно, касались эти споры только хорошо учащихся девочек, в то время как слабые ученицы оставались «на обочине». А в старших классах они по-особому подогревали вечное соперничество за шифры и медали…
По-прежнему у нас выделялся круг одноклассниц, воспитанных по принципам, схожим с «пестровскими» - настоящих «кисейных барышень». С самого начала большинство из них пренебрегало общеобразовательными предметами, занимаясь ими ровно настолько, чтобы не получать выговоров от старших и не считаться лентяйками. Все внимание они уделяли светским занятиям, все мечты у них были о светской жизни и о блестящем замужестве… Их идеалы были идеалами еще их бабушек и прабабушек, по ним многие судили потом обо всех институтках как существах, совершенно неприспособленных к реальной жизни… На самом-то деле они просто готовились к жизни вполне определенной, для которой требовалось огромное состояние и высокое положение в обществе. Они хотели стать или оставаться аристократками – даже несмотря на то, что поступили в учебное заведение «второй категории», выпускниц которого не брали фрейлинами ко двору и к которому потому при этом самом дворе не особенно присматривались…
В одном нашем дортуаре была два таких маленьких кружка, а точнее, «триумвирата» - сестер Ланевских с Алечкой и Веры Матюшиной с подругами… Были и у наших «соседок».
Но, конечно, и этих «аристократок», и даже их тянувшихся к ним ближайших подружек не было так много в институте «второй категории».
* * *
Куда многочисленнее была другая категория воспитанниц, тоже четче выявившаяся со временем… Тех, кого взрослые часто называли «хорошими девочками» и «примерными ученицами». Они действительно бы могли завоевать симпатию многих – эти девочки все больше из небогатых семей, часто сироты, стремящиеся сразу после выпуска остаться в пепиньерках или сразу найти место гувернантки, чтобы «своим трудом» содержать себя или даже всех своих родных…
Но увы! Желающих блестяще учиться всегда предостерегает опасность превратиться в корыстную «охотницу» за отличными отметками по всем предметам, поведению и прилежанию… Вести эту охоту ради только того, чтобы классные дамы заносили фамилии на почетную красную» доску и считали «парфетками», а начальница потом распорядилась оставить их в институте уже на службе или нашла место в хорошем доме.
И при этом такие «примерные» девочки боялись, очень боялись не только нарушить одно из многочисленных институтских правил и схлопотать замечание. Чуть ли не хуже формального наказания было для них простое неодобрение взрослых! Они остерегались заводить внеклассные увлечения и избегали читать «необязательные» книги… «По старинке» большинство из них считало возможным для себя поприщем только педагогику, хотя далеко не все любили маленьких детей…
А кто-то был готов и не только зубрить ради получения заветного шифра или медали... В некоторых отделениях и дортуарах процветало доносительство. Классе в третьем мы однажды, войдя в рисовальную мастерскую, застали нескольких второклассниц за утешением одной девушки… Ее почти готовую акварель залила чернилами, как оказалось, отнюдь не местная «mauvais sujets», а «охотница» за медалью! Могла ли она не знать, что успехи в «изящных искусствах» по правилам не влияли на распределение наград? Но их «француженка» не поверила – или лишь только сделала вид, что не поверила – в вину своей любимицы.
Нам не приходилось ждать подлостей друг от друга, но теперь и мы стали тщательно хранить свои работы.
