Читаем Идеалистки онлайн бесплатно
В наше время как раз потянулось одно из новейших веяний в образовании – на институтских кафедрах появились не только учителя, но и женщины-учительницы. Это были, как правило, наши бывшие пепиньерки, или сторонние выпускницы Женских педагогических курсов, уже при нас преобразованных в одноименный институт (вовсе не питомник благородных девиц, а высшее учебное заведение). В нашем классе учительницы, кроме традиционных музыки и рукоделия, преподавали французский язык, русскую словесность и географию.
Учительница французского m-le Лемерсье стала жертвой моего отношения к ее предмету. По-прежнему я его ненавидела, просто из-за того, что он считался важным по пестровским обычаям. Уроки французского я учила в последнюю очередь, опять же, сперва наскоро сделав письменное задания… Но хоть знания-то за время учебы накапливались, сейчас я не помню, чем именно мы занимались больше на уроках – правилами, диктовкой или баснями Лафонтена…
Конечно, совсем другим делом были уроки географии. Не только потому, что я любила ее и до института, не только потому, что меня привлекало само женское преподавание… Нет, Марина Андреевна Ольховская действительно казалась мне лучшей изо всех учителей. И опять же не только потому, что была молодой и красивой, не из-за гуманности в выставлении отметок, а больше из-за того, что много и интересно рассказывала на своих уроках. С ней не было скучно даже в самом начале курса, когда проходились такие сухие темы, как «Глобус и карты» или «Широта и долгота»… Но Ольховская никогда не любила ограничиваться программой.
Кроме нашего института она преподавала и в расположенной неподалеку женской гимназии. А нам на первом же своем уроке сказала так:
- Девочки, вы знаете, какое у вас преимущество перед гимназистками? Ваше преимущество – в вашем же доме, вашей малой родине, по которой вы, конечно, скучаете!
- Как это?
- Так, что многие наши петербургские гимназистки не только родились тут же, в нашем городе, а и ничего, кроме столицы, не видели… А вы, девочки, сюда с разных концов нашей страны съехались – значит, многие из вас могут о своем крае рассказать другим!
И все то время, пока по программе полагалось нам заниматься лишь теми «подготовительными» темами, Марина Андреевна поручала нам – поочередно каждой – составить рассказы о своем крае… И это не было дополнительным обременением. Мы получали нужную литературу в библиотеке, сначала обсуждали черновики с учительницей, а потом выступали перед классом… И за них она принципиально никому не поставила иной отметки, кроме «12». По программе мы должны были в то время только учиться работать с картами – но в дополнение к своим очеркам мы и рисовали карты своей губерний, используя условные обозначения с уроков... Ольховская, конечно, хотела бы видеть хотя бы некоторых из нас в будущем бестужевками, и уже теперь приучала к научной работе.
А сейчас я понимаю, что важно было это задние не только для того, чтобы заинтересовать нас «сухими темами». И что особенно оно была важно для таких «сорванцов», как я… Ведь, как и я, многие раньше увлекались географией прежде всего – по приключенческим романам. Мечтали сами оказаться в джунглях, в пустыне, отправиться в кругосветное плавание… Но, заметьте – все это были дальние страны.
А свой собственный дом, имение или квартира, улица, город… Девочкам моего типа все это ведь нередко казалось скучным. «Быт», «Проза жизни» - но никакой не научный интерес! Что, если бы нам сказали еще летом, что на географии мы будем не по Африке «путешествовать», а рассказывать про свои губернии? Мы б, наверное, разочарованно зафыркали! Кому могли быть интересны «наши бедные селенья»? Что там – только готовя рассказ, я открыла для себя, как моя Вологодская губерния славится искусством деревянной резьбы и кружевоплетения… А я-то не считала ничем особенным ажурные крылечки и ставенки выстроенных отцом дачных флигелей… Отмечала, конечно, их отличие от наших собственных домов, строго классических – да и только… Да, чтобы оценить их красоту, стоило, выходит, приехать сюда, в Петербург, а чтобы полюбить свою малую родину – стоило поступить в институт, в котором преподавала Марина Андреевна…
…С чем у многих из нас сложилось уже совсем неудачно? К сожалению, с одним из «главных» предметов - русским языком.
Вела его тоже учительница, только что закончившая Педагогические курсы, Елена Львовна Котельникова… Но чем же могла так «отличиться» эта двадцатичетырехлетняя девушка, чтобы пятиклассницы, как поведала учившаяся в этом классе тогда Тонечка Пестрова…. Словом, чтобы они, со свойственной подросткам долей жестокости, за глаза «перекрестили» ее в Гиену Львовну? Что было в ней такого «зверского» и «хищного»? Ведь не одно же «удачно» рифмующееся имя! В наших ли стенах придумали эту кличку – или где-то еще?
