Читаем Персей онлайн бесплатно

– Да-да, Бенвенуто, хорошо, – морщась, пробормотал герцог, явно думая уже о чем-то другом. – Завтра обсудим!

Бенвенуто ушел окрыленный. Он выпил кувшинчик крепкого греческого вина, хорошо пообедал, много и весело говорил. Фелиса не могла нарадоваться, какой у нее нынче добрый и ласковый хозяин.

На следующий день он лишь мельком увидел герцога – Козимо куда-то спешил и, уже выходя, озабоченно крикнул:

– Завтра! Завтра непременно! Справим твое дело, будь покоен!..

Бенвенуто остался в некотором недоумении, а на следующий день, когда он, как обычно, направился в скарбницу, с ним столкнулся старший секретарь его высокой светлости – мессир Гвиди.

– О, Бенвенуто! – сказал он одновременно скрипуче и надменно. – Погоди-ка. Стой. Герцог хочет знать, сколько ты просишь за твоего Персея.

– Что? – растерялся Бенвенуто. – Я прошу?.. Но я никогда не назначал цен за свои труды!.. И это совсем не то, что обещал мне его светлость!..

– Скажи сейчас же! – повысил голос мессир Гвиди. – Приказываю от имени герцога!

Бенвенуто немо открыл рот, одновременно вытаращив глаза. Мессир Гвиди испуганно отступил. Бенвенуто удалось справиться с собой, и он сказал в бешенстве:

– Я никогда не просил его светлость ни о чем большем, как только о его благоволении! Я не могу назвать цену! Но если бы герцог дал мне десять тысяч скудо, это было бы значительно меньше справедливой платы!.. А если бы я мог вообразить, что дойду до таких торгов, то вообще не связывался бы с этой работой!

– Да как ты смеешь?! – заскрежетал мессир Гвиди.

– Да так я смею, что ты для меня не важнее дохлой кошки! – сорвался Бенвенуто. – Что смел бы я сказать в ее присутствии, то, будь уверен, скажу и в твоем!

Мессир Гвиди не уступил и ответил; Бенвенуто взял круче; будь при нем шпага, он бы поганца в конце концов продырявил.

Но во дворец с оружием ходу не было.

Клокоча гневом, ушел, оставив живого мессира Гвиди столбом стоять у лестницы.

День скатился к вечеру; прошла и бессонная ночь.

Утром примчался вестовой: ему было велено явиться.

Секретарь провел в библиотеку.

Переступив порог, Бенвенуто начал проговаривать обычные приветствия.

– Подойди-ка! – перебил герцог.

Он с низким поклоном остановился в трех шагах.

– Знаешь что, мой дорогой Бенвенуто, – зло сказал герцог Козимо. – Может быть, это тебе неизвестно. Но на десять тысяч строятся большие дворцы, целые города!

– Да, государь! – смиренно ответил Бенвенуто. – Это правда – дворцы и города. Но все же не гневайтесь! Ваша светлость без труда найдет множество мастеровых, которые построят города и дворцы. Однако вряд ли в целом свете вы отыщете того, кто изваял бы второго Персея!

Он замолчал.

– Хорошо, – сказал герцог, морщась, как от зубной боли. – Давай так. Ты хочешь десять тысяч…

– Я не…

– Дай договорить!.. Десять тысяч. Я уже сказал, что за десять тысяч можно выстроить целый город. Это дикое требование! Объяснить его можно только тем, что ты слишком поддаешься собственной корысти. Поэтому поступим так. Я велю по достоинству оценить твоего Персея. И дам то, к чему придет оценщик.

– Но, ваша светлость, – мягко, но настойчиво сказал Бенвенуто. – Как же можно оценить мою работу, если сейчас во Флоренции нет никого, кто мог бы это сделать?

– Новые новости! А где есть?

– Ну, ваша светлость… Например, Микеланджело Буонарроти…

– Микеланджело Буонарроти! Уж не прикажешь ли тащить Персея ему в Рим?! Кроме того, он тебе благоволит! Что вам стоит сговориться? Ты говоришь – десять! Он скажет – пятнадцать!

– Ваша светлость, о чем вы?! Я не хочу…

– Молчи! Во Флоренции есть человек, очень даже способный судить о твоей работе!

– Кто же это? – спросил Бенвенуто, уже догадываясь, каким будет ответ, но еще надеясь, что ошибается.

– Кавалер ордена Святого Якова мессир Бандинелли!

Бенвенуто молчал, опустив голову.

Это был конец всему.

Потом он сказал тихо:

– Государь мой!.. Ваша высокая светлость предоставили мне возможность совершить труднейшую работу. Уверенность, что она кое-чего стоит, дает мне вовсе не тот шум, который устраивает вокруг нее толпа. Не многие в этом скопище разбираются в деле… хотя, конечно, их восторги тоже чего-то стоят: они не знают, не понимают – но чувствуют!.. Но больше я горжусь вниманием художников. Люди искусства написали множество хвалебных сонетов, высказали мне целые вороха одобрений!.. И ваша высокая светлость говорили, что довольны ею. И даже больше других мне ее нахваливали… Какой же еще награды я могу желать? Ваша светлость не могли заплатить мне более славной монетой. Мне выдано с избытком. И я благодарю от всего сердца!..

– Хватит прибедняться! – гневно крикнул Козимо. – Довольно сиротствовать! Я устал слушать твое нытье! Ты даже не пытаешься понять, что сейчас у меня может не быть столько! Но это сейчас, сейчас! Потом я заплачу тебе больше, чем она стоит!

– Я и не думал, что получу какую-нибудь другую награду от вашей светлости! – упрямо повторил Бенвенуто. – Я вполне вознагражден той, какую мне дала школа. И с нею – с нею я хочу сей же час уехать с Богом… и никогда больше не пытаться увидеть Флоренцию!