Читаем Персей онлайн бесплатно
– Но мало того: правая нога Геркулеса и левая нога Какуса пользуются одной, общей для обеих икрой! Поэтому если кому-нибудь из них придет в голову чуточку отстраниться – не приведи господи, конечно! – как тут же оба останутся без вырванных с корнем мышц! Ну а уж о том, что одна ступня победительного великана ушла в землю, а на другой он так припрыгивает, словно стоит на угольях, и вовсе не стоит говорить…
На пространстве некогда плодоносного огорода который год высились оплывшие кучи извести, штабеля бревен, неряшливые груды досок, горы строительного мусора.
Грязь, неряшество, разор, угольные пятна давних кострищ.
А рабочих не видно.
Да и откуда им взяться?
Вся Флоренция от мала до велика трудится на Стройке. Всякий, кто способен отличить песок от булыжника, возится у стен титанического храма. По завершении работ собор обретет наконец задуманное некогда совершенство.
Герцог Козимо поставил целью завершить трехсотлетнее строительство. Он желает войти в историю. Судя по тому, с каким остервенением копошится там и стар и млад, не исключено, что и войдет…
По скульптурной части правая рука герцога – Баччо Бандинелло.
Ладно, Бенвенуто совершенно не против. Пусть Баччо заправляет. Пусть Баччо всем на свете командует.
Но Бандинелло там или не Бандинелло, а в результате общей занятости мастерскую Бенвенуто строить некому. И не из чего.
Кое-как возвели утлую сараюху… когда?.. да уж лет пять назад… Восточную стену бросили не закончив: Бенвенуто взбесился, отменил прежние приказы, велел строить по-настоящему, из кирпича… и что? Приказать-то он приказал, да если бы от его приказов кирпич сам собой на свет появлялся… или каменщики сбегались, будто куры за кормом.
Если ему правдами или неправдами удается найти себе кое-каких работников, слух об этом неминуемо достигает ушей Бандинелло. Что поделать, Флоренция маленький город…
Бандинелло тотчас же встревает. Наушничает: ваша светлость, у нас такая сложная обстановка!.. на вес золота каждый, кто видел лопату хотя бы издали!.. А между тем Бенвенуто снова хочет отвлечь землекопов и плотников на свои мелкие нужды! Он ставит палки в колеса вашей Стройке! Если работники уйдут к нему, кто будет трудиться на завершении великого храма? А если мы его не достроим, как он понесет через века ваше, ваша светлость, немеркнущее имя?.. Если этот Бенвенуто такой уж гениальный скульптор, как сам о себе толкует, – хотя мы-то знаем, что он всего лишь золотых дел мастер! – так зачем ему плотники и каменщики? – пусть слепит своего Персея собственными руками!.. Божественный Микеланджело, трудясь над великим Давидом, не чурался черной работы: тук да тук зубильцем, тук да тук, все своими руками!.. Почему бы и Бенвенуто не взяться за дело?.. Ах, Бенвенуто так не хочет? Ах, Бенвенуто так не может? Вот и видно, что он только языком чесать умеет!..
В какой-то момент, набравшись духу, Бенвенуто пришел к великому герцогу Козимо с жалобой на ту ужасную докуку, что чинит ему Баччо Бандинелло.
Для начала герцог осведомился, о чем именно Бенвенуто хочет поговорить… нехотя, через силу согласился выслушать.
Бенвенуто с самого начала слишком горячо взялся за дело.
– Этот бездарь Бандинелло! – говорил он герцогу. – Ваша светлость! Согласитесь, вернее было бы звать его не Баччо Бандинелло, а Буаччо Бандинелло! То есть Бычище Бандинелло, Бандинелло-вол, Скотина Бандинелло! – потому что скотского в его натуре и впрямь куда больше человеческого!..
Козимо смотрел все холоднее.
– Ваша светлость, – плачуще воскликнул Бенвенуто. – Вот вы своим указом назначили Бандинелло главным по скульптурной части Стройки! Почему его?!
Герцог взглянул на него с ледяным интересом.
– Я понимаю тайный смысл твоего вопроса, дорогой Бенвенуто… Если бы ты не страшился окончательно прояснить дело, то поставил бы его чуть иначе: почему его, а не тебя? Ведь так? Молчишь… Тогда я скажу! Да, у меня был выбор. При моем дворе работают два больших художника. Один – ваятель по фамилии Бандинелли, которого ты, дорогой Бенвенуто, почему-то называешь исключительно
– Никоим образом, ваша светлость, – хмуро поклонился Бенвенуто.
– Второй – ты сам, столь же знаменитый золотых дел мастер. Твое имя гремит по всей Италии. Ты снискал величайшие похвалы при дворе короля Франциска. Верно?
– Верно, – вздохнул Бенвенуто.
