Читаем Персей онлайн бесплатно
Сам он, даже если припряжет своих мастеров, с этим не справится. Да и не пойдут его мастера… Они не по этой части. Они ювелиры, а не каменщики. Не будут они строить горн. Они скажут, негодуя: хозяин, ты совсем обалдел со своим Персеем?!
Бенвенуто с кряхтением поднялся с чурбака, слишком низкого, чтобы быть удобным сиденьем. Придвинул козлы к укутанному мешковиной истукану, забрался, развязал веревку.
Осторожно стянул бесформенное одеяние.
Мешковина с шорохом и дуновением воздуха скользнула на землю.
В сарае будто стало светлее.
Персей стоял с мечом в опущенной правой руке, поднимая левой отрубленную голову Медузы.
Восковой, темно-медового цвета, он распространял вокруг себя теплое сияние.
Закончен работой. Завершен.
Правда, пока еще только в воске.
Бенвенуто и сам не знал, почему не захотел показать его Козимо.
Ну вот не захотел – и все тут. Полработы дуракам не показывают…
Ладно, спешки нет. Отливать еще не скоро.
Вдруг настороженно присунулся, присмотрелся: на восковой щеке почудилась какая-то шершавость.
Дотянулся, провел ладонью…
Нет, все чисто. Показалось.
И сам удивился: совершенно живое выражение лица – а щека такая холодная!..
Ну чудо же, чудо!..
Полюбовавшись, поднял мешковину, осторожно укутал изваяние, надежно перехватил веревкой на макушке.
Спрыгнул, отодвинул козлы.
Чудо, да!.. просто чудо!.. а то ли будет в бронзе!..
Вот и посмотрим, что тут совершенно невозможно… а что очень даже возможно!..
Но рабочие! Где же взять рабочих? От герцога толку не будет.
Может быть, сходить на Стройку?
Там Бандинелло… столкнутся еще…
С другой стороны, не обязательно же должен он столкнуться с Бандинелло… может, Бандинелло куда-нибудь уехал?
Да и что мне этот чертов Бандинелло? – подумал он сердито.
Уехал, не уехал!.. Шишка на ровном месте этот Бандинелло!..
Ему плевать на Бандинелло!..
Но все равно таскаться на Стройку – только время терять. На Стройке все заняты. Работают с утра до ночи. Шум-гам. Суматоха-ругань. Нет, там он никого не найдет.
Вообще-то, рабочий люд есть не только во Флоренции. Но Стройка герцога – главная во всей Тоскане. Уже несколько лет мастеровые съезжаются отовсюду… Из всех щелей она, жадная, их повысосала. Из Прато, из Пистойи… из Гревени-Кьянти. Чуть ли не из Сиены тащатся они сюда за монетой… чуть ли не из Рима.
Проехаться в Прато?.. Может быть, удастся обнаружить свободных работяг где-нибудь в дальних окрестностях Флоренции?
Десять миль, не близок свет. Пистойя – еще вдвое дальше. Там уж рукой подать до Лукки… вот и колеси вместо дела!.. вот чем приходится заниматься ему, великому художнику!
Не меньше двух ночевок…
Будь оно все неладно.
Широким шагом миновал пространство захламленного огорода, уже не замечая всей его убогости.
– Микеле! Где ты, паршивец? Седлай лошадей, мы уезжаем!
Город остался за спиной. Оглянувшись, можно было увидеть лишь вечно стоящее над ним дымное облако, сквозь которое кое-где поблескивали на ярком солнце не то воды Арно, не то медные поперечины куполов, не то стекла верхних этажей, не то лощеная черепица крыш, – а потом и облако пропало за холмами и купами деревьев.
Микеле надеялся завести с хозяином беседу – ширина дороги с лихвой позволяла им ехать бок о бок. Но тот сначала дважды ответил ему невнятным мыком (честно сказать, вопросы были совершенно необязательные – однако именно их необязательность позволяла надеяться, что они послужат началом дружеского разговора), а в третий раз, когда он спросил, зачем ему аркебуза, Бенвенуто так хмуро и безмолвно, вообще не издав ни звука, посмотрел на него, что Микеле счел за благо придержать свою серую и отстать по крайней мере на полтора корпуса.
Часа полтора они ехали именно так – молчком и цугом, будто на похоронной процессии.
Но потом им встретился ручей. Бенвенуто остановился, спешился, напился из ладони, сел на заросший травой бугор и вдруг сказал:
– У меня есть целых три причины.
– Какие причины? – не понял Микеле.
– Во-первых, – продолжил хозяин, не обращая на него внимания, – я просто люблю аркебузы. Той, что сейчас со мной, вообще цены нет. Колесцовая аркебуза римского мастера Паголино!.. Собственно, всякий мужчина должен уметь сделать себе аркебузу, вот и я когда-то…
– Каждый мужчина? – недоверчиво переспросил Микеле. – Сделать аркебузу?
– Ну, я имею в виду тех, которые хоть чего-нибудь стоят, – пояснил Бенвенуто. – А что? Я был совсем молод, когда соорудил первую пищаль. О! Это была пищаль! Всем пищалям пищаль! Вся как зеркало – и внутри, и снаружи!.. Я только приехал в Рим… там тоже царила чума… ну, я тебе рассказывал. Деться от нее было некуда, я старался больше времени проводить за городом, рисовал развалины, встречался с искателями…
– С какими искателями?
– А там полно было всяких искателей… да и сейчас есть. Сами они не копают, а ждут ломбардских крестьян-сезонников – те в начале лета приходят в Рим окапывать виноградники. И непременно находят в земле какие-нибудь древности. Обломки скульптур, даже целые бюсты. Старинные, античные вещи: медали, агаты, сердолики, камеи. В ту пору попадались и драгоценные камни. Изумруды, сапфиры, рубины…
