Читаем Персей онлайн бесплатно
– Да, как государь, вы в этом разбираетесь!.. то есть разбираетесь вообще, в самых общих вопросах. Но не разбираетесь как художник! Потому что, если бы ваша высокая светлость на самом деле разбиралась в этом так, как ей кажется, что она разбирается, она бы мне поверила! Вспомнив, например, ту прекрасную бронзовую голову, которую я отлил четыре года назад… помните, ваша светлость? А портрет вашей высокой светлости, который вы послали на Эльбу? А как я восстановил для его светлости того прекрасного мраморного Ганимеда? Между прочим, встретившись при этом с такими трудностями, с такими крайними трудностями!.. Я не говорил, но они потребовали гораздо больше труда и тщания, чем если бы я делал его заново. Кроме того, ваша светлость, вы же видели уже отлитую Медузу – а помните, какие сомнения высказывала ваша светлость в отношении того, получится ли она в бронзе? Вот она, ваша светлость, вот! Вся получилась! Ни одного ущерба! Все кудряшки пролились! Ни единой раковинки, вся гладкая, как ребенок! И да, это оказалось такое трудное литье, что никогда бы с ним не справился другой – не я, ваша светлость, а другой человек, посмевший взяться за это чертово искусство!
Герцог порывался перебить, но все же сдерживался, слушая.
Бенвенуто пламенел, напирая.
– А благодаря чему она так хорошо вышла? Единственно благодаря моим ухищрениям! Кроме многих замечательных хитростей, которые трудно понять тому, кто плохо разбирается в литье, я еще в прежнем горне придумал два выхода для бронзы – и хорошо сделал. Иным способом эту заковыристую, как ваша светлость изволила выразиться в прошлый раз…
– Я сказал, причудливую, – проворчал герцог.
– Да, простите, – иным способом эту причудливую фигуру невозможно было бы отлить. При этом заранее в мой успех не поверил бы никто из тех, кто мнит, будто кое-как в этом разбирается! А новый горн еще лучше! Ваша светлость, я несколько лет обдумывал его конструкцию. Новый горн – само совершенство. Все пройдет как по маслу! Я вас уверяю!
Бенвенуто так разгорячился, что герцог смотрел на него уже насмешливо: он молчаливо пытался перевести дело в шутку; иначе ему пришлось бы всерьез разгневаться.
Однако Бенвенуто заходился пуще:
– Но знайте, государь мой, что труднейшие работы удаются не только благодаря моему мастерству! Те труднейшие работы, что я делал для короля Франциска, удались еще и потому, что добрый король своим попечением вселял в меня дух и бодрость. А иначе ничего бы не вышло! Он платил мне великое жалованье! Предоставлял столько работников, сколько я требовал! Бывало, на меня трудилось сорок с лишком человек, все по моему выбору!.. Так поверьте же мне, государь мой, и поддержите меня помощью, в которой я нуждаюсь!
– Ну хватит, Бенвенуто! – резко оборвал его герцог. – Судя по запальчивости, ты совсем уж теряешь рассудок! Никто не стал бы говорить мне такое в здравом уме!
– Простите, ваша светлость, – сказал Бенвенуто, поднося ладонь ко лбу, словно хотел придержать нечто, что грозило из него вывалиться. – Простите, я и правда забылся…
– Забылся он!.. – проворчал герцог. – Хорошо, не будем тратить время на ссоры. Лучше скажи, как прольется бронза в голову Медузы, которую Персей поднял в руке?
– Если бы ваша светлость на самом деле обладала знанием искусства, насчет которого вы думаете, что оно есть…
Герцог Козимо возвел глаза к потолку с мученической гримасой, однозначно говорившей: господи, ну как он все это терпит!
– Вы бы не боялись за эту прекрасную голову, – продолжал Бенвенуто. – Скорее, вам следовало бы бояться за правую ступню Персея… видите, как она далеко?
– По-моему, ты просто умничаешь, Бенвенуто! Честное слово, слишком много воли тебе дадено! Но хорошо, я готов потерпеть еще немного. Объясни, почему мне нужно волноваться за эту чертову ногу? Она внизу, бронза должна легко в нее пролиться. А голова поднята бог весть куда. Как там окажется металл?
– Государь, естество огня в том, чтобы идти кверху. Поэтому как раз голова Медузы выйдет отлично. А вниз металл придется проталкивать на шесть локтей силою искусства. Шесть локтей – не шутка! Поэтому я и говорю вашей светлости, что ступня может не до конца наполниться… но я легко поправлю на готовой отливке, ничего страшного.
– Почему же ты не подумал о том, чтобы этого затруднения не было? – хмуро спросил герцог. – Чтобы ступня вышла таким же образом, как, по твоим словам, выйдет голова?
– Пришлось бы строить горн еще больше, – вздохнул Бенвенуто. – Ваша светлость, если бы я мог сделать литейный рукав толщиной в собственную ногу, я бы не знал никаких трудностей. Тяжесть жидкой бронзы сама заставила бы ее течь куда нужно. Но мой рукав не толще двух пальцев. Понимаете?.. В общем, уверяю вас, головы Персея и Медузы выйдут отлично, даже не сомневайтесь, только пятка может подкачать… Но все равно вам не стоит волноваться, это ведь не ахиллесова пята, это будет легко исправить!
Ему не спалось, и он злился на самого себя, потому что утро близилось, а день обещал быть долгим и тяжелым.
