Читаем Персей онлайн бесплатно
Это правда. Папа Климент в самом деле обрадовался. Еще бы ему не обрадоваться! Камни спрятаны, золото переплавлено… Велел Кавальерино выдать Бенвенуто двадцать пять скудо – при этом извинившись, что больше сейчас нет.
Между тем осада подходила к естественному концу. Провиант кончился. Порох кончался. Вода была – сочилась в подземельях. Спускаясь в подвалы с бадейкой, Бенвенуто и вообразить не мог, что однажды окажется там закованным в железа…
В конце концов папа благословил сдачу. Большей части защитников удалось выбраться из крепости. Сам Климент решительно отказался от побега, гордо остался ждать победителей. Его пленили, спустя несколько дней заключили соглашение: он формально капитулировал.
Бенвенуто прикидывал, какими путями восстанавливать прежнюю жизнь, когда его нашел синьор Орацио. Синьор Орацио был искренне оскорблен происходящим и намеревался задать французам настоящего жару. Он хотел, чтобы Бенвенуто принял чин капитана, а затем собрал и возглавил отряд из трехсот бойцов.
Бенвенуто тоже был не прочь задать французам настоящего жару. Но ему хотелось сперва повидать отца. Однако вернуться во Флоренцию он мог либо в нарушение своего изгнания – а это привело бы к новому и еще более жесткому наказанию, – либо сразу по приезде прежде наложенное изгнание выкупить. В его случае это было возможно: он никого не убил, просто бежал от скандала, а Совет Восьми сгоряча запретил ему возвращение… Такой вопрос решался деньгами.
Синьор Орацио согласился предоставить ему короткий отпуск.
Должно быть, маэстро Джованни был уверен, что если пропащее дитя когда-нибудь и вернется к нему, то на манер блудного сына – босым и в рубище.
Но Бенвенуто явился богачом, на добром коне, и даже слуга следовал за ним на лошаденке, навьюченной кое-какими пожитками.
Отец так страстно обнимал и целовал любимого отпрыска, что Бенвенуто всерьез опасался, как бы эта радость и впрямь его не погубила.
Он начал говорить о себе, напирая в основном на чертовы дьявольщины французского нападения.
– Хорошо, хорошо! – перебил отец. – Успеешь рассказать! Первым делом выкуп! Выкуп, выкуп! Потом послушаю толком!.. Выкуп! Если узнают, что вернулся тайком, тебе несдобровать! Есть деньги?
– Есть, есть. Да, конечно выкуп… я и собирался первым делом…
– Давай, я немедленно в Совет!
– Может быть, мне самому?
– Ни в коем случае! Тебя тут же схватит барджел!3 Давай десять скудо!
Бенвенуто вручил ему двадцать.
Отец повеселел, отправился хлопотать – и уже к вечеру горделиво положил на стол аттестат, подтверждавший, что такой-то, провинившийся в том-то и том-то, искупил вину, освобожден от дальнейшего наказания и может чувствовать себя свободным.
– Как просто оказалось! – сказал Бенвенуто, рассматривая солидный, украшенный несколькими печатями документ. – Почему раньше это не приходило мне в голову?..
– Раньше у тебя не было десяти скудо.
– Ну, не совсем так, но… Ладно, хорошо, что теперь нашлись. Что ж, если я стал свободным человеком, следует заняться делами.
– Какими делами? – насторожился отец.
Бенвенуто рассказал: синьор Орацио назначил его капитаном. Ему пора подумать, как набрать под свое начало три сотни ребятишек поживее.
– Бог с тобой, Бенвенуто! – в ужасе воскликнул маэстро Джованни. – Именем святой Девы Марии умоляю тебя: не берись за это! Понятно, что ты справишься, тут нет сомнений. У тебя все получится, как ни у кого другого. Если сейчас ты станешь капитаном, то через год будешь командовать полком!.. Но разве это твоя дорога? У тебя есть брат, второй мой сын – Чеккино. Вот он воюет на славу, воюет отважно, воюет умело, воюет с самого детства – потому что Бог не дал ему, увы, иного дарования! Он машет мечом, колет пикой, палит из аркебузы, еще что-нибудь ужасное делает – потому что ничего другого не умеет и уметь не может!.. Но насчет тебя, дорогой мой, Господь распорядился иначе! Твоя судьба другая! Ты не должен становится капитаном, потому что у тебя есть твое чудесное искусство! Капитанов много, и храбрецов много – а на этом поприще с тобой никто не сравнится! Ты уже потратил на него столько времени! И с таким усердием!.. Вот твое дело, Бенвенуто! Ты должен его продолжать!
Бенвенуто слушал с удивлением: он ждал обычного назидания, заранее известного во всех деталях, но отцовы слова были так горячи, что проникли в самое его сердце.
– Хорошо, отец, хорошо, – растроганно сказал он. – Только не кричи, пожалуйста. И не умоляй больше. Я послушаю тебя. Я обещаю!
