Читаем Персей онлайн бесплатно
– Я не собираюсь сдыхать!.. Франко! Бери двоих… бегите через два дома, во двор Джакомо-мясника. Там большая куча дубовых дров. Он предлагал их мне, но тогда я отказался. Если спросят, куда тащите, отвечай, что я купил!.. Вы к Фелисе! Скажите, я велел взять три или четыре ковра! Тащите сюда! А вы вкапывайте брусья: тут, тут и тут! Защитим горн от проклятого ветра!
Через десять минут начали наполнять зольник дубовыми поленцами; ветер норовил повалить ковровую ширму – четверо упирались, не давая ей обрушиться; еще через двадцать, не сумев устоять перед адским жаром дуба, бронза начала светлеть – и скоро засверкала.
По той же причине проклятая крыша заполыхала с новой, прежде невиданной силой.
– Желоба! Желоба сюда! – орал Бенвенуто. – На крышу кто-нибудь! Воды, воды ему! Где ведра?!
Все метались как обожженные. Бенвенуто велел одно, велел другое; взбодренные тем, что тесто начало разжижаться, по его приказам кидались опрометью; всякий делал за троих.
– Теперь олово!
Бултыхнули в расплав полсвинки олова – фунтов шестьдесят. Вместе с беспрестанной тратой жарких дров и усиленным размешиванием длинными железами это сделало бронзу окончательно жидкой.
– Пошла! Пошла! Готова! – орали рабочие. – Давай!
Вот!
То, что он сумел воскресить безнадежно мертвый расплав, вернуло ему силы лучше, чем когда он только что восставал из мертвых; он уже забыл думать, трясет ли его лихорадка, и не чувствовал страха смерти.
И вдруг что-то грохнуло!.. что-то полыхнуло с такой силой, будто ударила молния!..
– Господи! Проклятье!
От сумасшедшего жара треснула крышка горна – при этом так скривившись, что из-под нее выбрызгивала бронза.
– Открывайте форму! – кричал Бенвенуто. – Скорее! Кочерги! Где кочерги?! Приготовьтесь! По моему приказу… одновременно! Изо всей силы по обеим втулкам! Чтобы точно раскололись! Раз… два… три!
Ударили хорошо, просто отлично ударили!
Но расплав не хлынул золотыми струями… а довольно вяло заструился.
Оторопело вытаращившись, Бенвенуто секунду смотрел на две тощие струйки, изливающиеся из летков, с таким напряжением, что на голове у него зашевелились мокрые волосы.
– Олово! – крикнул он. – Бегом к Фелисе! Всю посуду сюда!..
Через пять минут свалили у горна груду оловянных блюд, чашек, тарелок: одну за другой топили в расплаве.
Струи пополнели, начали булькать, чуть ли не брызгаться…
Пошло, пошло!
Бронза весело текла, наполняя форму.
Текла, текла!
И вдруг перелилась за горловину.
Это значило, что форма наполнилась.
И золотые струи тут же иссякли!..
С воплями радости, восторженно воздевая руки, все опустились на колени.
– О Боже, Боже! – с плачем повторял Бенвенуто. – Ты, который своим безмерным могуществом воскрес из мертвых и во славе взошел на небеса!..
Когда же краткая молитва была завершена и они поднялись на ноги, чтобы обняться, смеясь и ликуя, дождь наконец кончился и в прореху туч выглянуло солнце.
Остаток дня прошел так, словно катилось по сухой траве огненное колесо, воспламеняя все вокруг, – а это просто веселье и радость хлестали изо всех глаз, изо всех ртов.
Так чувствуют себя матросы, чей корабль попал в страшную бурю. И они, разумеется, боролись за жизнь как могли, но волны становились все круче, а ветер все жестче. В конце концов борт затрещал, трюм стал стремительно наполняться зеленой водой, в которую всем им в скором времени предстояло навеки погрузиться, и тогда они торопливо переоделись в чистое и обнялись напоследок… Но каким-то чудом корабль вынесло на отмель – и вот, сойдя на твердую землю, они со слезами на глазах возблагодарили Господа за то, что Он даровал им продолжение их утлой жизни.
Фелиса и Франко побежали на рынок. Скоро приехала целая телега, груженная, во-первых, коробами глиняной посуды взамен начисто утраченной оловянной, во-вторых, несколькими горами снеди и кувшинов.
Небо окончательно очистилось, солнце лупило так, словно хотело искупить вину своего долгого отсутствия. Столы поставили на огороде близ мастерской и горна, так что при желании любой мог взглянуть и еще раз убедиться, что дело, слава Господу, сделано: в кругляке горловины диаметром чуть больше золотого скудо бронза подернулась коркой, а вокруг нее поначалу густо, но со временем все более призрачно поднимается пар иссыхающей в глубине земли, томящейся от мало-помалу слабеющего жара.
Глиняные стаканы глухо стучали друг о друга.
– О! – со смехом восклицала Фелиса. – Тот ли это человек, который недавно чувствовал, что умирает?! Думаю, глядя на те тумаки, что вы надавали нам с Джиной, когда были таким бешеным, ваша лихорадка испугалась, что вы и ее прибьете, и бросилась бежать!
Бенвенуто отмахивался, ел за троих, пил за каждого по очереди.
Глиняные стаканы стукались, перед тем как опустеть. Скоро все ревели недружным хором.
– А крыша-то, крыша!..
– Я бедного Франко чуть ведром не укокошил!
– О-го-го!.. О-го-го!..
– А хозяин-то, хозяин! Бегом, говорит… бегом!
– Я удивляюсь, как он вообще всех нас не поубивал!.. А, хозяин? Ты уж остыл? Или еще как та бронза?
– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!..
– Вы, хозяин, сущий дьявол!..
