Читаем Персей онлайн бесплатно
В дверях он пропустил ее вперед, а сам, улучив мгновение, быстро обернулся с гримасой, которую при желании можно было принять за что-то вроде извинения.
Уже переступая порог, герцогиня тоже обернулась.
Ужимки его светлости она, скорее всего, не заметила.
Она просто напоследок бросила взгляд на Бенвенуто.
Но он не успел зажмуриться – и потом не менее часа чувствовал, как горит лицо.
Когда он подходил к воротам, уже звонили к вечерне.
День просы́пался трухой никчемных событий.
Часа полтора после катастрофы он вообще не мог прийти в себя: тупо размышлял, что теперь будет, снова и снова возвращался и проговаривал с самого начала, ища в неразрывной цепочке фраз и мелких действий фальшивое звено, которое нужно было заменить другим, полноценным, без изъяна, – и тогда все бы сложилось совсем иначе и пришло к благополучному завершению: герцогиня подтвердила бы свои союзнические намерения – и небо окончательно разъя́снилось, а не нагромоздило, как сейчас, угрюмых туч, грозящих гибельными молниями.
Но нет, ничего хорошего не случилось, а это были его запоздалые мечтания – тем более нелепые, что касались исключительно прошлого.
Господи, Господи!..
Но каков поворот! Каково предательство!..
Герцогиня уже показывала герцогу эти проклятые жемчуга!.. уже трясла ими у него под носом!.. уже, стало быть, ныла и кокетничала, уже надоедала, и делано обижалась, и ластилась, и приставала – но герцог, кремень этакий, сумел устоять против ее наскоков. На то он и герцог… даром что трое детей!.. а если его светлость успешно воспротивился покушениям ее светлости, что стоило ему справиться с Бенвенуто?..
Господи, да мог ли он заподозрить такое, когда обещал ей свое содействие?!.
С мучительным ощущением необратимости он снова и снова переживал ту оторопь: Бенвенуто, я это уже видел!.. герцогиня уже показывала!..
Ну что за дура!!!
А сам-то, сам-то!.. Сохранит он в секрете!.. Как в алмазном ларчике!.. Давай, Бенвенуто, говори, не бойся!
И тут же продал!
Боже мой, что за люди!..
Понятно, что она его возненавидела… и теперь все сделает, чтобы уничтожить. Он ведь ее предал!.. Она ему доверилась, а он вот что!.. Должен был сказать одно, а сказал другое!.. Она к нему со всей душой!.. а он обманул в лучших ожиданиях!..
Скоро забрезжила новая мысль: может быть, она это нарочно?..
Может быть, ей хотелось именно этого – чтобы он потерял последнее доверие герцога?
Но почему?.. зачем?.. с какой стати?..
А Бандинелло?! – вспыхнуло в мозгу.
Не подстроил ли это Бандинелло?
О коварный бездарь!..
Точно, точно, его рука!.. Его уши торчат из горы несчастья, что обрушилась на Бенвенуто!.. Из того мрака погибели, который теперь не позволит ему доделать Персея!.. Вот чего он хотел, вот чего добивался!.. И добился!..
Господи!..
За что? Только за то, что он, Бенвенуто, талант и гений, а косный Бандинелло – ремесленник и серость?!
За это он его убивает?..
Он испытывал примерно такое же отчаяние, что много лет назад охватывало его в сырых подвалах замка Святого Ангела.
Нет, худшее! В ту пору он был ближе к физической смерти, это так… Но что такое физическая смерть в сравнении с тем горем, что погребло его сегодня?..
В скарбнице он сидел мрачнее тучи. Братья Поджини робели нарушить грозовую тишину, переглядывались молча; если нужно было, говорили шепотом.
Изредка слышалось тонкое скрежетание метала под надфилем, тихое бряканье, легкий стук.
Но все же по прошествии некоторого времени привычные движения сделали свое дело. Вечное сражение с тяжестью металла, битва с тупой косностью золота, в которой, чтобы твоя работа хоть чего-нибудь стоила, нужно было разгромно победить, отвлекли его.
Герцогиня будет довольна, думал он, разглядывая на ладони ажурные перевязки подвески. Все огрехи огранки побеждены его искусством… Ну, почти все… острый глаз опытного ювелира обнаружит кое-какие из них, самые грубые, самые кричащие… их трудно даже затушевать, а не то что уж избавиться… но много ли таких ювелиров?.. а герцогиня будет в восторге.
Он положил подвеску в бархатный мешочек, сунул в карман. Прибрал инструменты.
– Уходите, маэстро? – робко спросил Доменико.
Брат его Поджини только немо пошевелил губами.
– Пойду, – вздохнул Бенвенуто, нахлобучивая бирюзовый берет с пушистым серым пером. – Ладно, вы тут не очень…
– Что, маэстро?
– Не очень, говорю, расстраивайтесь, – сказал он. – До завтра.
А может, и не Бандинелло, подумал он, кивая на прощание стражникам. У него, конечно, черный глаз… и змеиный язык… но может, это и не он.
Ох уж эти змеиные языки.
Ох уж эти мстители…
Никогда не мог понять – за что они ему всю жизнь мстили?..
Ну, положим, с Бандинелло понятно: он мстит за собственную бездарность…
А тот перуджиец за что?
Как его звали-то, того перуджийского работника?.. Теперь уж не вспомнить. Луиджи?.. Лоренцо?.. Впрочем, была охота помнить имя этого подонка.
