Читаем Персей онлайн бесплатно
– Слава Пресвятой Деве, – благодарно сказал старый Джованни, утирая правый глаз. – Ты обещаешь – мне этого достаточно. Спасибо тебе, милый мой сын… – Он с глубоким вздохом вытер левый и снова взял деловой тон. – Имей в виду, если ты уже что-то обещал этому мессиру Орацио, он будет ждать, потому что – уверен! – само это предложение сделал только потому, что считает тебя честным человеком. Поэтому, если ты в скором времени не приведешь ему целый отряд, синьор Орацио решит, что с тобой что-то случилось, что нужно тебе помочь… а ты же известил его, что едешь во Флоренцию? Так сюда он и заявится! И что? Думаешь, тебе легко будет от него отвертеться? Даже не надейся. Я заранее представляю, как он станет тебя уговаривать. А если уговоры не помогут, начнет грозить. А если ты и угроз не испугаешься… ну, тогда все может совсем плохо повернуться. Поверь, тебе не нужно оставаться во Флоренции. Ты должен немедленно уехать. В конце концов, у тебя и причина есть: здесь же чума, да еще какая! Никто и не подумает, что ты бежал от войны. Все бегут от чумы, вот и ты побежишь!
Чума тогда и правда была великая, неописуемая…
– Куда мне бежать, отец? – мучительно морщась, спросил Бенвенуто. – Ну сам посуди, куда я побегу? Кто и где меня ждет?
– Никто тебя нигде не ждет, – отрезал отец. – И ничего страшного я в этом не вижу. То есть нет… конечно, я жду тебя всегда, но… но сейчас тебе надо ехать. Поезжай в Мантую, вот что. Отличный город – Мантуя! Я сам когда-то неплохо прожил там несколько лет… И лучше тебе двинуться сегодня, нежели завтра. Прямо сейчас.
– А ты как? – спросил Бенвенуто. – Как ты останешься один? Поезжай со мной!
– Господи! – отмахнулся старик. – Тебя не было несколько лет – и ничего. А стоило заглянуть к отцу – и уже боишься оставить его в одиночестве!.. О чем ты? Успокойся. Я крепок, как молодой дубок! Кроме того, у тебя есть сестры, не забывай. Будет мне с кем словечком перемолвиться. Так что собирайся!
И Бенвенуто уехал в Мантую.
А в Мантуе… а что в Мантуе?
Не успел он собраться с мыслями, как его потребовали к тамошнему маркизу. Бенвенуто явился. Маркиз был далеко не молод, говорил излишне подробно и довольно путано, но все еще полагал, что все должны понимать его с полуслова, а если ожидания не оправдывались, отдавал дань гневу, принимавшего в его случае форму многословного брюзжания. Битый час он рассказывал Бенвенуто о трудной жизни римского центуриона Лонгина, возглавлявшего стражу во время казни Спасителя. Бенвенуто послушно кивал, хоть никак не мог схватить суть дела. В конце концов выяснилось, что с тех самых пор, как уверовавший центурион принес в Мантую частицу крови Христовой, для нее не образовалось достойного хранилища, – для этой цели маркиз и желает поручить ему изготовление серебряного ковчежца.
– Ну разумеется, ваша светлость, – с облегчением поклонился Бенвенуто. – Я буду счастлив вам услужить!
Увидев еще только восковую модель будущего ковчежца, младший брат маркиза, кардинал, заказал ему создание архипастырской печати…
Ну и пошло-поехало. Он добросовестно корпел над ковчежцем, урывая время заниматься печатью. И тут и там уже проступали контуры благородных, прекрасных ювелирных изделий. Он рассчитывал окончательно управиться недели за две… и вдруг все в одночасье рухнуло. Лег здоровым – проснулся больным: на него напала перемежающаяся лихорадка.
Через два дня на третий, к вечеру, у него начался озноб. Он трясся от дикого холода; сколько бы одеял на него ни навалили, кровать ходила ходуном. В адской муке тянулись три бесконечных часа, после чего лютый холод сменялся диким жаром. Следующие полдня он пламенел на мокрой от пота простыне. Когда же горячка наконец отпускала, Бенвенуто впадал в беспамятство, схожее с умопомешательством: бился, рвался, кричал, проклиная все, что только приходило на его помутившийся ум: и эту Мантую, и этого маркиза, и этого кардинала, и все их ковчежцы наравне с печатями, и вообще всех, кто по доброй воле живет в этом гнилом месте, и самого себя, конечно, за то, что ему взбрела в голову дикая мысль сюда явиться!..
Между тем в тот самый день, когда маркиз соблаговолил дать новичку постоянную должность, прежний его золотых дел мастер, миланец, радушно предложил Бенвенуто пожить у него – ведь новичок не успел еще обзавестись собственным жильем, искать его нужно поближе к дворцу, чтобы потом не таскаться каждое утро с выселок, а это не так просто и может затянуться на несколько месяцев.
Бенвенуто с благодарностью принял предложение. Несколько дней они жили душа в душу.
Однако уже к концу недели миланец заметил, что с появлением Бенвенуто маркиз стал гораздо меньше обращать внимание на него самого. Пришелец явно преуспевал, а жизнь миланца дала трещину: ныне маркиз толковал лишь о неслыханных успехах этого незваного выскочки. Между тем миланец и рисовал, и лепил, и чеканил ничуть не хуже! – и до самого недавнего времени заслуживал справедливые хвалы и восхищения как его светлости, так и брата его, кардинала, а теперь уже боялся отставки со всеми вытекающими последствиями.
