Читаем Персей онлайн бесплатно
– Теперь проведем сравнение двух знаменитых искусников. Как ведет себя ваятель Бандинелли? Он ведет себя именно как ваятель – знай себе ваяет!.. А второй, золотых дел мастер, вместо того чтобы, как ему и положено, заниматься золотом, бриллиантами, удивлять всех своим волшебным мастерством, возомнил себя скульптором… Не перебивай!.. При этом все мы, преотлично зная его золотые работы, не видели пока работ ваяльных. И как же мне быть?
– Но, ваша светлость! – ошеломленно воскликнул Бенвенуто. – Вы же сами, сами поручили мне создать Персея!.. И вот уже сколько времени я колочусь вокруг чепухи, которой вынужден заниматься, вместо того чтобы выполнить наконец ваше собственное повеление!..
– Что ты называешь чепухой? – поинтересовался герцог. – Не те ли вещи и занятия, которыми заняты твои мастера при скарбнице? К которым ты и сам подчас прикладываешь руку? – Он вздохнул, покачав головой. – Все-таки тебе следует быть осторожнее в выражениях.
– Ваша светлость, простите! – Бенвенуто горестно прижал руки к груди. – Вы знаете, с какой преданностью и радостью я делаю все, что вы мне поручаете!.. Разумеется, вы правы, как всегда, – поклонился он. – Многие в нашем цехе называют себя ваятелями, не имея к тому никаких оснований. И они поддержали бы вас. Ведь они смеются надо мною! Именно в насмешку они зовут меня новым ваятелем. Новым!.. – каково? А я ваятель старый: куда старее любого, кто с рождения знаком с глиной и воском. И докажу это, если ваша светлость и сам Господь Бог окажете мне такую милость, – когда поставлю Персея на главной площади города вашей высокой светлости!
– Хорошо бы… но ведь это дело будущего, – заметил герцог. – Персей пока еще не стоит на площади, а Стройкой заниматься надо, никуда не денешься.
– Не стои́т, потому что вы не даете мне возможности его завершить! – чуть ли не гневно воскликнул Бенвенуто.
– Да… – протянул герцог, с легкой насмешкой рассматривая его грозное в это мгновение лицо. – Ты только, прошу тебя, с кулаками на меня не бросайся, договорились?.. Кстати говоря, была еще одна причина, почему я назначил главным Бандинелли, а не тебя.
– Какая же?
– Такая, что уже на третий день ты прикончил бы кого-нибудь из тех, кто ослушался бы твоего приказа! – с невольным смехом сказал герцог Козимо. – Или просто его не понял, потому что ты сам ему плохо объяснил! Ты ведь ничего никому не можешь толком объяснить, Бенвенуто! Тебе самому все сразу ясно, а почему другие не понимают, ты просто не способен взять в ум! Ты уверен, что все они просто придуриваются, чтобы нарочно тебя злить и мучить! А если так… о, тогда им спуску не будет! Ты бы немедленно проткнул несчастного первой подвернувшейся под руку железкой! А то и парочку… А потом в очередной раз сбежал бы от правосудия. И мне пришлось бы искать нового на эту должность, а пока бы я искал, все на моей Стройке окончательно развалилось бы.
– Ваша светлость!.. – потерянно проговорил Бенвенуто.
– Ты должен осознавать разницу между собой и другими! – серьезно сказал Козимо. – Тебе ни на минуту нельзя о ней забывать.
– И в чем же она?
– Ты гений, Бенвенуто, а они – нет, – молвил герцог, хлопая ладонью о подлокотник кресла и подводя черту разговору. – В который раз мы об этом толкуем, не напомнишь? Лично я уже сбился со счета. Довольно. Обещаю, никто не будет обижен. Ты сможешь закончить своего Персея, Бенвенуто. Только не надо ко мне с ножом к горлу!..
Последнее он произнес таким тоном, что Бенвенуто счел за благо с поклонами выпятиться из скарбницы, где происходил этот памятный разговор…
Он сидел на чурбаке. Острые лучи солнца, пронизывающие щелястые стены сарая, секли обезглавленное тело Медузы, готовое к отливке.
– Господи!.. – вздохнул Бенвенуто.
Вообще-то, многое уже было сделано.
Медуза.
Сначала он соорудил железный каркас. Потом работал с глиной, добиваясь черновой формы.
Вот она – давно высохла. Отлично высохла, можно обжигать.
Обожженную он покроет воском. Поверхность воска будет истинным обличьем мертвого тела. Будущим истинным обличьем.
Поверх воска он осторожно положит еще один слой глины. Когда глина как следует высохнет, нагреет форму: воск растает и вытечет. В освободившееся пространство вольется расплавленная бронза. Скоро она остынет, затвердеет, и останется лишь разбить скорлупу, чтобы отливка увидела свет.
Медузе хватит и старого горна. Но Персей куда выше, намного объемней. Чтобы наплавить столько бронзы, нужен бо́льший горн…
Тогда так: отлить Медузу, после чего старый горн разобрать, чтобы соорудить новый.
Разбирать осторожно, не допуская порчи кирпича. Но как ни береги, а на новый его все равно не хватит. Понадобится еще несколько возов… Три? Четыре?
Что касается конструкции, он давным-давно определил ее во всех деталях: уже лет пять чудный новый горн жил в его воображении, принимая все более хрустальное, всеми гранями сверкающее обличье. Он измыслил несколько серьезных усовершенствований. Прежде они никому не приходили в голову. Да и кто иной мог бы такое придумать?.. Именно мелкие технические хитрости обеспечат успех отливки.
