Читаем Уилли онлайн бесплатно
В конце ноября Моэм и Серл совершили поездку в Лозанну, но через две недели Моэм заскучал и вернулся на юг Франции, окончательно смирившись с идеей провести последние дни на мысе Ферра. Он вернулся домой простуженный, и 16 декабря его осмотрел Розанов. На следующий день врач заверил любопытствующую прессу в том, что писатель поправляется и, более того, продолжает работать. Однако вскоре здоровье Моэма резко ухудшилось, и 23 февраля сам писатель сообщил Робину, что уже несколько недель находится под наблюдением врачей. Тридцать первого марта Серл пишет Джонасу, что «Моэм очень болен: он крайне медленно поправляется и ужасно слаб». Неделю спустя писатель пишет Энн Флеминг о продаже через пять дней картин и добавляет, что «он подумывает о том, чтобы сесть на корабль и махнуть куда-нибудь, все равно куда».
Содержащаяся в письме нота отчаяния и стремление прибегнуть к старому способу, позволяющему избежать принятия вызывавших у него раздражение решений, указывало на то, что Моэм понимал, какую бурю вызовут его действия. Десятого апреля в «Сотбис» в присутствии 2500 покупателей — рекордного числа лиц, когда-либо участвовавших в аукционе этой известной формы, — было продано тридцать пять полотен из коллекции Моэма. «Смерть арлекина» Пикассо принесла 80 000 фунтов стерлингов, «Плотина в Цааме» — 40 000 фунтов, а «Желтый стул» Матисса была приобретена за 38 000 фунтов стерлингов. От продажи всех картин было выручено 523 880 фунтов стерлингов, или почти 1,5 млн. долларов.
Месяц спустя после продажи коллекции о скандале между отцом и дочерью стало известно всем, и их спор был перенесен в зал суда. Лиза потребовала свою долю от выручки в размере 648 900 долларов. Опасаясь девальвации фунта и неполучения в связи с этим разрешения на перевод средств за границу, Моэм поручил «Сотбис» вырученные от продажи деньги перевести в нью-йоркский банк, где они были положены на общий счет семьи до вынесения решения суда.
В своем иске Лиза утверждала, что часть картин принадлежит ей, и приводила в качестве доказательства письма отца, в которых он заявлял, что она владелица некоторых из них.
Моэм был «шокирован и расстроен» иском дочери и ограничился сообщением для печати, что его адвокаты посоветовали ему не делать в связи с судебным разбирательством никаких заявлений. В июле его протест против решения суда, обязывающего его вернуть деньги в Англию, был отклонен.
Однако к этому времени он пустил в ход, казалось, свой последний козырь: на второй день после продажи картин он подписал документы об усыновлении Серла, и эти бумаги получили законную силу постановлением суда Ниццы от 7 июня. Этот шаг позволял Моэму объявить недействительными передачу дочери в виде дара любого имущества и сделать его владельцем только что усыновленного друга, который должен был получить наследство после смерти писателя.
С другой стороны, усыновление лишало Лизу возможности объявить отца неспособным вести свои дела, как это обычно бывает в имущественных спорах. Серл, признанный законным сыном, мог бы блокировать любую попытку поместить Моэма в лечебное заведение, тем самым сохранив право старого писателя распоряжаться своей жизнью.
Между тем здоровье Моэма продолжало ухудшаться. Надеясь, что перемена обстановки вдохнет в него новые силы, Серл в конце апреля отправился с писателем в Швейцарию. Встретившийся им там Ноэл Коуард писал: «Уилли выглядит великолепно, свежий как огурчик». Однако внешняя оболочка скрывала помутившийся рассудок. Во время мучительной поездки в Венецию в июне Серл писал Джорджу Цукору, что Моэм совершенно потерял ощущение времени: спит в течение всего дня и бодрствует по ночам. «Он просыпается в два или три часа ночи, удаляется в свою комнату и ходит по ней до утра, куря трубку и разговаривая сам с собой. Обычно его разговоры бессвязны и касаются совершенно невыполнимых планов и затей».
После возвращения на виллу «Мореск» Серл отмечал, что Моэм «очень нездоров». Когда племянница писателя Диана Марр-Джонсон с мужем навестила его летом, она пришла к выводу, что он страдает старческим слабоумием: вслед за добрыми словами от него можно было тут же услышать поток брани. Очень часто Моэм даже Серла принимал за угрожающего ему незнакомца.
Публикация книги «Оглядываясь назад» совпала по времени и оказалась неразрывно связанной с рассмотрением иска Лизы в суде. Хотя большинство английских читателей познакомились с автобиографией только после опубликования ее по частям в газете «Санди экспресс» в сентябре и октябре, многие друзья писателя уже имели возможность прочитать ее в июне-июле, когда она была напечатана в Америке в журнале «Шоу». Некоторые из них, например, Ребекка Уэст, были возмущены, другие, в частности Гарсон Кэнин, поставлены в тупик, а для многих, включая Ноэла Коуарда, ее публикация положила конец дружбе с Моэмом.
