Читаем Уилли онлайн бесплатно

Развод остался почти незамеченным в английской прессе. «Таймс» вообще не сообщила о нем, а в Америке «Нью-Йорк таймс» посвятила ему два предложения. Правда, Моэм опасался, что Сири начнет распускать слухи об их семейной жизни, причинах распада брака и о его отношениях с Хэкстоном. Несмотря на опасения писателя, Сири, очевидно, обсуждала детали развода не более, чем это обычно делают другие. Дэвид Герберт, например, вспоминал, что «она старалась не делиться своими переживаниями». Ее друзья знали о боли, которую причинил ей развод, и о мстительности, проявленной по отношению к ней бывшим мужем. Если она как-то и нарушила молчание по этому поводу, это произошло, как ни странно, оттого, что она продолжала любить Моэма, сохранив свое чувство к нему на многие годы.

Раймонд Мортимер утверждал, что Сири обожала Моэма даже после развода и постоянно интересовалась его делами и здоровьем. Ребекка Уэст вспоминала, что как-то после обеда они оказались в одной машине с лордом Ловатом. Когда тот вежливо поцеловал Сири, та воскликнула: «Молчите, молчите, не говорите ни слова, а то я подумаю, что вы — Уилли». Ее знакомый, американец Биверли Николс, писал: «Она любила Уилли и продолжала любить его до конца жизни. Самым убедительным свидетельством этого чувства служит ее поведение незадолго до смерти. Она уже была прикована к постели, но все еще пыталась выглядеть привлекательной, надеясь, как оказалось напрасно, что он [Моэм] навестит ее».

Если вся жизнь Сири после развода была окрашена какой-то странной любовью к своему бывшему супругу, то чувство Моэма к ней приняло необъяснимо болезненную нетерпимость. Алан Серл и французский писатель Андре Давид, хорошо знавший Моэма в 30-е и 40-е годы, подтверждают чувство острой неприязни писателя к своей бывшей жене. Герберт Уэллс как-то заметил, что Сири не сознавала всей глубины отвращения, которое Моэм питал к ней, и не прекращала надеяться на его возможное возвращение.

Чем объясняется столь глубокое неприятие бывшей жены Моэмом, эта чуть ли не патологическая ненависть к ней? Он жаловался на высокие алименты, но для такого богатого человека, как он, их размер был совсем незначителен. Ему не нравилось, что Сири растит из дочери пустышку, внушая ей, что выгодный брак — единственная важная цель женщины в жизни. Однако с разводом жена освободила его от обязанностей воспитывать ребенка, которые в течение почти десяти лет он считал для себя обременительными.

Его ненависть, должно быть, таилась в глубинах его души и объяснялась нежеланием смириться с крахом, каковым представлялся ему распад семьи. По его собственному признанию, он пытался убедить себя в том, что на три четверти является нормальным мужчиной и пытался доказать это вступая в связь с женщинами. Он заключил брак с Сири, чтобы покончить с гомосексуализмом. Когда стало ясно, что их союз ни к чему не приведет, он переложил свою вину за его развал на нее. Когда Сири купила виллу в Ле-Туке, где они могли бы жить составляя своего рода любовный треугольник, она тем самым вынудила мужа отказаться от нее в пользу Джеральда Хэкстона. Выступая инициатором развода, она заставила его в глубине души признать, что развода желает он.

В какой-то степени Сири, безусловно, была виновата в случившемся, но она не заслужила ненависти, которую он к ней питал. Она как постоянное напоминание его собственного краха в жизни продолжала раздражать его и после своей смерти. Кроме того, если порой Моэм высказывал свою неприязнь к ней некоторым своим близким друзьям, на людях он в свойственной ему манере старался соблюдать приличия и выглядеть безразличным. В автобиографической книге «Подводя итоги» не ощущается ни малейшего признака того, что развод выбил его из привычной колеи. Однако в глубине души ненависть терзала, душила его и не давала покоя вплоть до самой старости, когда он уже не мог контролировать себя. На закате жизни созданный им самим себе образ Сири вновь посетил его болезненный разум и подтолкнул его к последнему, непоправимо трагическому шагу.

За год до своего пятидесятипятилетия в 1929 году Моэм уверял Бертрама Элансона, что путешествие в страны Азии, которое он собирается совершить, будет его последним, поскольку он стал слишком стар для скитаний по свету. Если, как он писал, ему не удастся осуществить его, он отправится на короткое время в Грецию, Турцию и Египет. Зимой 1935–36 года Моэм с Хэкстоном побывали на Таити, в Колумбии, Тринидаде и Тобаго и на острове Мартиника, а в 1938 году они провели три месяца в Индии. Помимо этих поездок писатель совершил короткие выезды в Италию, Германию, Голландию, Испанию, Скандинавию и США. Но в 30-е годы ни одна поездка не могла сравниться по дальности и продолжительности с путешествиями, совершенными в предшествующее десятилетие. При этом любопытно отметить, что лишь поездки в Испанию в 1932 и 1934 годах и в Индию привели к созданию значительных произведений.