Читаем Уилли онлайн бесплатно

Еще до начала воздушных налетов министерство информации пришло к выводу, что писатель принесет больше пользы за пределами Англии. Уже 19 августа Моэм сообщил некоторым друзьям о том, что уезжает в Америку. Необходимо было что-то противопоставить деятельности пятой колонны в Америке и существовавшим в ней сильным изоляционистским настроениям. В правительстве Англии было предложено, чтобы такие видные писатели, как Герберт Уэллс, Ноэл Коуард и Моэм отправились в Америку с тем, чтобы разъяснить американской общественности политику Англии.

Поскольку закон о нейтралитете США запрещал иностранцам вести оплачиваемую пропаганду в Америке, необходимо было направить лиц, которые были бы независимы в финансовом отношении. Популярность Моэма в Америке делала его идеальным проводником политики Англии.

Предложение направиться в Америку привлекло Моэма по многим причинам. Во-первых, там находилась дочь Лиза, которая ждала ребенка. Поездка туда предоставляла возможность увидеться с ней и оказать ей помощь. В Америке он надеялся встретиться с Хэкстоном, который в то время, правда, находился еще на мысе Ферра. Хэкстон направил писателю две телеграммы, в которых сообщал, что вилла еще никем не занята, но что итальянцы вот-вот захватят ее. Кроме того, Моэм надеялся, что если Хэкстон возвратится в Америку, он, возможно, привезет с собой дневники писателя со сделанными им во время поездки в Индию заметками, которые он оставил на вилле из-за поспешного отъезда.

Моэм вылетел из Англии 2 октября. Перелет из Бристоля в Лиссабон занял шесть часов. Неделю спустя на гидроплане «Атлантик клиппер» он продолжил путь в Нью-Йорк. В 1940 году перелет через океан занимал шестнадцать часов. Во время одной из болтанок ночью Моэм принял не одну таблетку снотворного. Монтгомери Хайд, служивший в то время на Бермудах вспоминал, что когда самолет сделал остановку на островах, Моэм выглядел бледным и очень уставшим. Ступив наконец на землю Америки в аэропорту Ла Гуардия в Нью-Йорке, Моэм заявил ожидавшим его представителям печати, что он абсолютно уверен в победе над Германией, но война, по его мнению, продлится по крайней мере еще два года. После этого на оставшиеся у него последние три доллара он заказал себе коктейль.

Причиной трудного финансового положения Моэма в тот период, очевидно, служило то, что его счета в Европе были заморожены, а в Англии действовали строгие финансовые ограничения. При отъезде ему было разрешено взять с собой всего лишь двадцать фунтов стерлингов, большая часть которых была потрачена во время пребывания в Лиссабоне, — пошла на оплату перевеса багажа и уплату таможенной пошлины. Английская казна перевела на свои счета все его финансовые средства в банках Америки и потребовала передавать ей все доходы, которые он будет получать в виде гонораров. В качестве компенсации она обязалась выплачивать ему ежемесячно 2500 фунтов стерлингов, хотя в письме Элансону Моэм упоминает сумму в 1000 фунтов. Правда, часть ценных бумаг, находившихся в руках американского банкира, фактически принадлежали Моэму; эти средства не были присвоены казной Англии.

Из собственных средств Моэму приходилось покрывать не только свои расходы, но и расходы Лизы, которой он давал 300 фунтов в месяц. Кроме того, он продолжал выплачивать алименты Сири, на время переехавшей в Америку. Вскоре она узнала, что из-за действующих в Англии финансовых ограничений казна не будет выплачивать причитавшиеся ей алименты в размере 2400 фунтов в год. Пригласившие ее в Америку муж и жена Даблдей вскоре обнаружили, что не в состоянии оплачивать высокие счета Сири, связанные с ее проживанием в отеле «Ривер клаб» и дали ей два месяца на устройство ее дел. Сири реагировала на это спокойно, намекнув на скандал, который может разразиться в том случае, если пресса узнает о ее затруднительном финансовом положении. Это могло бы поставить в неловкое положение всех.

Очевидно, в конце концов выйти из затруднительного положения Сири помогла одна из знакомых Моэма, хорошо известный адвокат Фанни Хольцман, которая решилась на неслыханное, — обсуждение с писателем его личных дел. Используя в качестве главного аргумента нежелание Моэма причинить боль дочери, она убедила писателя выделить какую-то долю из своих доходов на содержание бывшей жены.

Несмотря на резко сократившиеся доходы, Моэм все-таки мог позволить себе поселиться в отеле «Риц-Карлтон», хотя номер, в котором его поместили, показался ему темным, мрачным и тесным. После приезда в Нью-Йорк Нельсон Даблдей пригласил писателя пожить у него пару недель на даче в Ойстер-бее, чтобы тот мог отдохнуть, в чем писатель, безусловно, нуждался после мучительного плавания из Франции в Англию, пережитых бомбардировок Лондона и трансатлантического перелета. В Ойстербее Моэм часто встречался с Лизой и внуком Николасом, которые жили неподалеку в доме для детей беженцев. Спустя несколько недель Моэм высказал пожелание Элансону, чтобы его дочь переехала к нему в Нью-Йорк, но то ли нежелание Лизы, то ли приезд Сири помешали осуществлению этого предложения.