Читаем Уилли онлайн бесплатно

Осенью 1897 года Моэм имел все основания ощущать себя счастливым: к этому времени он не только опубликовал роман, но и завершил учебу, получив диплом Королевского хирургического института и Королевского медицинского института. Отныне он стал дипломированным врачом, что обеспечивало ему связанные с получением профессии гарантии, к которым он так стремился. Ему было предложено место в отделении гинекологии больницы св. Фомы. Однако Моэму так никогда и не пришлось заниматься медицинской практикой. Твердо уверовав в то, что отныне он обеспечит себя писательским трудом, он через три дня после сдачи выпускных экзаменов отправился в Испанию.

Цель поездки Моэма в Испанию осенью 1897 года, как он вспоминал пятьдесят семь лет спустя, состояла в том, чтобы изучать испанский язык и собрать материал для очередной книги. В течение восьми месяцев, проведенных в Андалусии, он занимался и тем и другим. Желание совершить поездку за границу родилось подсознательно. В своей книге «Страна Пресвятой Девы», написанной после поездки, Моэм объясняет, почему пребывание в Севилье значило для него так много. «Я отправился в Испанию с большими надеждами после пяти лет жизни в Лондоне, которые отняли у меня все силы, — писал он. — Я был совершенно измотан. Испания показалась мне страной, где витает дух полной свободы. Именно здесь я впервые ощутил, что молод и что передо мной открыты бескрайние горизонты. Разве можно забыть прелесть прогулок по извилистым дорогам, когда я, не связанный никакими житейскими путами, взирал на жизнь, казавшуюся мне поставленным на сцене спектаклем. Я опасался лишь одного, — что падение занавеса снова вернет меня в реальный мир». Опасение утраты реальности было столь полным, что и четыре десятилетия спустя в «Доне Фернандо» он описывал свои чувства, которые нисколько не потеряли своей остроты: «После этого я посещал Испанию более десяти раз и всегда пребывание в этой стране вызывало в памяти очарование тех нескольких месяцев ни с чем не сравнимой свободы. Меня ничто и ни с чем не связывало и я не имел ни перед кем никаких обязательств. У меня не было никаких желаний, кроме желания хорошо писать».

После пяти лет интенсивных занятий медициной и упорного освоения писательского мастерства Моэм наслаждался ощущением спавшего с плеч тяжкого бремени. При этом следует помнить, что когда-то и Гейдельберг показался ему спасением от рутины Королевской школы, а затем символом свободы стал Лондон. Фактически с пятнадцати лет Моэм не жил более пяти лет на одном месте. Он приехал в Уитстебл в 1884 году и через пять лет постоянных переездов в Кентербери и обратно отправился сначала в Йер, а затем, в 1889 году, в Гейдельберг. Он приступил к занятиям в Лондоне в 1892 году и теперь в 1897 году снова снялся со своего места. Летом 1898 года он возвращается в Лондон, но из последующих пяти лет год будет вынужден провести в Париже. После еще девяти лет жизни в английской столице он охотно воспользуется случаем, чтобы во время первой мировой войны провести четыре года за границей, а в последующее время, вплоть до своей смерти, он будет колесить по всему свету как никакой другой писатель.

Двойственное отношение Моэма к Лондону, пожалуй, лучше всего видно из его двух писем на имя Ады Ливерсон. Двадцать третьего апреля 1909 года он пишет ей, что не может понять людей, которые хотят покинуть Лондон, этот самый очаровательный город в мире. Но уже менее чем через год жалуется ей, что после четырехмесячного пребывания в столице не знает, как вырваться из нее. Для него Лондон являлся центром литературного мира; ему нравилось разнообразие удовольствий, которые он в нем находил, здесь проживало большинство его друзей. Но пребывание в Лондоне было сопряжено также с выполнением профессиональных обязанностей и, что более важно, с необходимостью решения сложных вопросов личного характера, от чего он часто стремился уклониться.

Однако страсть Моэма к путешествиям объяснялась более глубокими причинами, чем просто желание избежать выполнения обязанностей, налагаемых жизнью в Лондоне. Где бы он ни жил, даже на вилле «Мореск», служившей ему прибежищем в течение последних тридцати лет, его всегда влекло к странствиям. Моэму не сиделось на месте и всегда подмывало отправиться куда угодно. В какой-то степени необходимость поездок диктовалась профессиональными причинами — стремлением собрать материал и познакомиться с лицами, которые могли бы служить прообразами в его будущих произведениях, желанием увидеть людей в необычных обстоятельствах, когда их характер проявляется ярче, чем в повседневной жизни.