Читаем Уилли онлайн бесплатно
Моэм и Сири в присутствии свидетелей Нэда Шелдона и графини Коулбрук сочетались браком 26 мая в Джерси-Сити. Церемония была совершена судьей и оттого, как вспоминал много лет спустя Моэм, лишена торжественности и присущей такому случаю взволнованности. «У меня осталось в памяти, — рассказывал писатель Леонарду Лайонсу, — как я стоял с невестой перед судьей, который до нас вынес приговор какому-то пьянчуге, затем зарегистрировал нас, а после этого снова приговорил другого забулдыгу». После ужина, устроенного в отеле «Бреворт», на котором присутствовали театральные друзья писателя, новобрачные провели месяц в Нью-Йорке, а затем в июле отправились провести медовый месяц в Ист-Хэмптон на Лонг-Айленде. Возможно, церемонии бракосочетания и не хватало «трепетности», но, как вспоминала Несбит, Моэм и Сири после возвращения в Нью-Йорк выглядели счастливыми.
Несмотря на кажущееся счастье, их брак действительно был «обреченным союзом». Существует много догадок в отношении того, почему Моэм вообще согласился на этот шаг. В конце концов ему было сорок три года, и, хотя он, возможно, был не так многоопытен, как люди его возраста, он повидал мир и не мог не понимать, чем грозит брак без любви. За пятнадцать лет до этого в «Человеке чести» он наглядно покажет крах человека, руководствовавшегося в своих поступках тем, что общество называет «вопросом чести».
Решение писателя жениться на Сири не было спонтанным. Как обычно, когда речь шла о значительных переменах в его жизни, он приходил к принятию решения постепенно. В значительной степени он взял на себя обязательство жениться на Сири еще во время ее бракоразводного процесса. Как известно, он отверг сделанное ему адвокатом предложение решить возникшую проблему с Сири путем оплаты ее долгов и взятия ее на финансовое обеспечение. Отказ объяснялся двумя причинами — мнением общества, ожидавшим от него вступления в брак с Сири, и заботой о Лизе. Эти причины продолжали иметь для него важное значение. Кроме того, брак с привлекательной и имевшей широкие связи в высших кругах общества женщине мог оказаться полезным ему как писателю и служить фасадом респектабельности, за которым он мог продолжать вести жизнь гомосексуалиста. По словам Гленуэй Уэсткотт, «это был брак по расчету с обеих сторон. Они знали друг о друге все. Ни ему, ни ей не следовало в чем-либо винить друг друга. Уилли знал о ее прошлой жизни и о ее любовниках; Сири знала о его гомосексуализме. Она хотела иметь отца для своего ребенка и человека, который к тому же находился в зените своей славы как драматург. Он хотел иметь хозяйку дома, которую знал весь Лондон и которая была готова предоставить ему свободу».
Однако существует еще одно предположение, которое нельзя сбрасывать со счетов и которое сводилось к тому, что Сири прибегла к шантажу или к какой-то иной угрозе. Алан Серл утверждал, что, стремясь поймать в свои сети Моэма в Америке в 1917 году, Сири угрожала раскрыть его тайные отношения с Хэкстоном и другими мужчинами. Это предположение подтверждает ряд других лиц, знавших писателя. Сири была знакома со многими видными представителями английского общества; поэтому она могла не только очернить его в глазах света, но и шепнуть на ухо тем, кто обладал властью и мог устроить ему большие неприятности.
Трудно с достоверностью установить, прибегала ли Сири к шантажу, но Моэму не могла не приходить в голову мысль о том, что, окажись она отвергнутой, она вполне могла бы пойти на скандал. «Он считал вполне вероятным, — писал Фредерик Рафаэль, — что Сири выдаст его секрет и выставит его в смешном, более того, одиозном свете перед его соотечественниками. В нем произошло раздвоение перед предполагаемым и реальным. Он выбрал брак с Сири, принеся при этом в жертву себя. Что помогло ему оставаться спокойным в этой пикантной ситуации, так это присущий ему цинизм».
Возможно, что раздвоенность Моэма наступила за несколько лет до этого, когда он попытался убедить самого себя в том, что он действительно хочет жениться. Но к моменту бракосочетания он уже не питал иллюзий в отношении своего гомосексуализма. Он всегда испытывал двойственное чувство в отношении Лондона. Получаемое им удовольствие от экзотического путешествия с Хэкстоном, должно быть, убедило его в возможности брака по расчету, который устроит Сири и предоставит ему свободу жить двойной жизнью. Он будет выступать в роли отца и мужа, а Сири выполнять функции хлопотливой и приветливой хозяйки в то время как его литературная карьера в Лондоне получит еще больший расцвет. Хэкстон между тем будет находиться незаметно рядом в Лондоне, и они будут по-прежнему находить отдушину в путешествиях по свету и поисках материала для его новых произведений.
