Читаем Уилли онлайн бесплатно

Существует еще один профессиональный аспект, безусловно повлиявший на принятие Моэмом решения опубликовать мемуары. В книге «Подводя итоги» он описывает, как первая рукопись романа, впоследствии превратившаяся в «Бремя страстей человеческих», принесла ему облегчение после ее опубликования. «Если первая рукопись не стерла в моем подсознании тяжелые воспоминания, описанные в романе, то это произошло лишь потому, что писатель избавляется от мучающих его мыслей лишь после опубликования созданного им произведения. Только представив его публике, которая, возможно, не обратит не него никакого внимания, он отрывает его от себя и освобождается от гнетущего груза».

Мемуары «Оглядываясь назад» родились из того же желания освободиться от терзавших его душу воспоминаний. «Переворачивание страниц прошлого давалось Моэму нелегко, — писал Серл в 1961 году, — особенно воспоминания о пережитых неприятностях во время брака. В те дни он потерял сон». Писателя мучили кошмары, он часто просыпался от собственного крика. После завершения работы над книгой «Оглядываясь назад» эти приступы прекратились.

Мемуары, опубликованные по частям в «Санди экспресс», так никогда и не вышли отдельной книгой. Когда весной 1962 года издатель Фрир получил и прочитал рукопись, он пришел в ужас. Сознавая, что издание книги причинит Лизе глубокую боль и серьезно подорвет репутацию Моэма, издатель, с которым писатель сотрудничал в течение 58 лет, отказался выпустить ее.

Несмотря на настойчивые просьбы Лизы, мемуары, тем не менее, были опубликованы частями. Услышав о том, что в воспоминаниях речь идет о глубоко личных сторонах жизни, Лиза позвонила отцу по телефону из Эдинбурга, но Серл ответил, что отец отказывается с ней говорить и что он велит ей передать: «Он сам решает, что ему печатать, а что нет».

Работа над мемуарами «Оглядываясь назад» явилась в 1961 году не единственным свидетельством иррациональности действий писателя и начала распада его личности. Четырнадцатого сентября Серл сообщил Клаусу Джонасу, что Моэм поручил ему продать свою обширную и бесценную коллекцию картин. Публично об этом решении не объявлялось в течение нескольких месяцев. В то время появились сообщения о частых крупных кражах художественных произведений на Ривьере. Кроме того, Моэм устал постоянно перевозить свою коллекцию в Марсель, где она хранилась в банковском сейфе во время его поездок в Лондон. Ко всему прочему страховка картин обходилась весьма дорого. Правда, сам Моэм заявил, что неохотно расстается с принадлежащими ему картинами.

Очевидно, распродажа коллекции объяснялась и другими причинами. Один из друзей писателя, Ян Флеминг, был убежден, что продажа картин, как и продажа мемуаров, представляла собой акт самоутверждения. Моэм хотел посмотреть, какой доход принесут ему картины. Он желал доказать, что приобретение их свидетельствовало о его проницательности. В его утратившем логику сознании прочно засела мысль о том, что успешная распродажа докажет, что он действительно художественная натура и тонкий знаток искусства.

Утверждение Бернарда Беренсона о том, что Моэм не был истинным ценителем живописи, подтверждается многими специалистами. Серл признавался, что Моэм, несмотря на глубокие познания в искусстве, никогда не проявлял особого интереса к имеющимся у него шедеврам. Биверли Николс заявлял, что Моэм рассматривал произведения искусства через призму денег. Писатель как-то признался, что приобрел картины потому, что «это было более выгодное капиталовложение, чем приобретение акций компании „Стэндард ойл“». По мнению Сесиля Битона, Моэм «не понимал и не любил живопись… он рассматривал коллекционирование картин как выгодное помещение капитала и символ своего статуса».

Однако с этим утверждением не согласен Кеннет Кларк, который восхищался «исключительно глубоким восприятием [Моэмом] прекрасного во всех жанрах искусства». «Стены его большой гостиной украшали картины Ренуара и Моне в дорогих резных рамах. Над лестницей висели полотна Матисса. Стоило ему увидеть полотна нового, незнакомого ему художника, например, Пауля Клее, и он тут же, на удивление быстро давал ему высокую оценку. Однажды я испытал его, показав репродукцию картин Мондриана. „О-о, это великолепно! — восхищенно произнес он“».

В своей работе «Исключительно ради удовольствия» Моэм писал, что он знает цену приобретенным им картинам. Поэтому есть все основания предполагать, что перед смертью он хотел знать, — и хотел, чтобы об этом знал весь мир, — что он обладает прекрасным вкусом.

Вероятно также, что писатель хотел продать картины для того, чтобы перевести в деньги принадлежащее ему имущество, что позволило бы предотвратить спор между родственниками из-за наследства после его смерти. Подобно королю Лиру, Моэм пытался предотвратить будущие раздоры в семье, но это привело к такому острому конфликту, о котором он не мог и предполагать.