Читаем Уилли онлайн бесплатно
Если роскошь и атмосферу благопристойности на вилле «Мореск» обеспечивал Моэм, то на долю Джеральда Хэкстона, особенно в первые годы после переезда писателя, выпало создание для гостей уютной обстановки. Он готовил коктейли, организовывал прогулки на яхтах по морю и всегда был готов разрядить неловкую обстановку, создаваемую порой сдержанными манерами Моэма.
Однажды в 30-х годах Хэкстон выиграл 1000 фунтов стерлингов в казино и закатил для всех гостей и прислуги шикарный обед в Монте-Карло. Иногда он, казалось, служил заводилой, почти шекспировским шутом, который своей непочтительной колкостью подзадоривал своего благодетеля. Артур Маршалл вспоминал обед, на котором присутствовали Герберт Уэллс, Штерн и писательница Элизабет Рассел. Когда все гости заняли места за столом, Моэм попытался начать разговор словами: «Я только что принял горячую ванну». Хэкстон, который к этому времени успел пропустить не одну рюмку, с презрением фыркнул на это показавшееся ему неудачным начало разговора, наклонился вперед и громко произнес: «А оргазм ты успел поймать?» За столом воцарилась тишина; ложки, которыми мы ели авокадо, застыли в воздухе. Моэму был задан вопрос и ему предстояло на него ответить, каким бы трудным он ему ни казался. По его лицу прошла судорога, пальцы лихорадочно мяли салфетку. «„К-как-то не успел,“ — промямлил он. Мы продолжили обед как ни в чем не бывало».
Хотя Хэкстон мог позволить себе подобную возмутительную выходку, на вилле «Мореск» никогда не ощущалось ни малейшего намека на гомосексуальные отношения. Большинство гостей знали об их связи, но вопрос о гомосексуализме никогда не обсуждался, а любые интимные отношения носили осторожный характер. Моэм следил за соблюдением правил приличия, и любому, предпринимавшему попытку вступить в неподобающие связи или привести с собой случайного знакомого, предлагалось немедленно покинуть виллу.
Своим поведением Моэм не давал никаких оснований для подозрений. Несколько молодых литераторов, посетивших его на вилле, на какое-то время стали его любовниками. Одним из них оказался молодой привлекательный журналист Годфри Уин, с которым Моэм познакомился в Лондоне в 1928 году во время игры в бридж. В 20-е годы Моэм имел близкие отношения с писателем-драматургом Биверли Николсом, обладавшим привлекательным юношеским задором. Моэм как-то предложил Николсу совершить с ним кругосветное путешествие. И хотя тот отказался от предложения, он часто посещал Моэма на его вилле вплоть до опубликования писателем его мемуаров «Оглядываясь назад» в 1962 году.
В 1928 году у Моэма устанавливается более прочная, чем с Николсом, связь с Аланом Серлом, которая приобретет с годами более глубокий характер и будет продолжаться до самой смерти писателя. Сын лондонского портного, Серл вырос в Бермондси. Когда Моэм встретил его, тому было двадцать три года. Это был очень привлекательный молодой человек с тонкими чертами лица, хрупкого телосложения и темными вьющимися волосами. С первого взгляда почувствовав расположение к своему новому знакомому, Моэм спросил его, что он хочет от жизни. Тот ответил: «Приключений и путешествий». Писатель пригласил его к себе во Францию. Семья Серла, не одобрявшая этого знакомства, испытывала ужас от того, что он станет приятелем стареющего писателя-гомосексуалиста. Но Серл принял приглашение, и с того момента уже редко виделся с семьей. Будучи якобы секретарем Моэма, Серл вел дела писателя в Англии с 1929 по 1945 год, когда он окончательно переехал к писателю в Америку, где Моэм в то время жил.
В конце 20-х годов после развода Моэм переехал к себе на виллу. Острота отношений с Хэкстоном, очевидно, ослабла. Первые признаки этого охлаждения проявились у более молодого спутника писателя. В 1933 году Моэм в письме Артуру Маршаллу признавался, что «Джеральд теперь ближе к бутылке, чем ко мне». Хотя страсть исчезала, но на смену ей не пришло безразличие, и они оставались лояльны, если не верны, друг другу.
Один из друзей Моэма как-то заметил, что переезд писателя на Ривьеру фактически означал его разрыв с окружающей реальностью, по крайней мере с жизнью Англии. Его самым острым восприятием жизни явились первые пятнадцать лет в начале столетия. Всю остальную часть жизни он по сути прожил под влиянием идей, усвоенных в этот период. По словам Уэйна Ивановича, во время первой встречи с Моэмом на свадьбе Грейс Келли и князя Ренье в 1956 году писатель спросил своего нового знакомого, что тот думает о его смокинге, а затем показал этикетку портного на внутренней стороне пиджака. На ней стоял год пошива — 1906.
